У нас роман был с ним, он обманул… Я не знала, что он женат, это ужасно все, омерзительно просто… Ты не такой, как она… ты самый лучший, только несвободный. А я...
— Я понял. — Едва заметно кивает.
Он снова качает головой, отворачивается и подходит к окну. Тишина в кабинете угнетает, но я больше и слова не могу сказать. Да и что еще говорить? Надо уходить, он впредь никогда не захочет меня видеть. И все равно топчусь на месте, как какая-то истеричка, которая еще на что-то надеется. Но чудес не бывает. Не со мной и не с ним.
Он никогда не разведется, это я окончательно осознала в этом кабинете. А у меня даже язык больше не поднимется спрашивать его о жене. И тем более просить ее оставить.
Сердце рвется на части, я и представить не могла, что будет так больно. Жизнь окончательно разбилась на «до» и «после». Зря я думала, что это произошло, когда Виола мне рассказала. Сейчас намного мучительнее.
— Подойди ко мне.
Даже не раздумывая, устремляюсь к нему и тут же оказываюсь в крепких объятиях. Зачем? Зачем он так делает?!
Горячие губы врываются в мой рот, так жадно и требовательно, что голова совсем кругом идет.
Сладко и так мучительно больно. От осознания, что это наш последний поцелуй, на глазах снова слезы. Дымов сам меня через мгновение резко отпускает. Долго смотрит в лицо, а потом пальцем аккуратно убирает слезы с моих щек.
— Не стоит плакать, Петра. Я все понял. Пусть все, что сегодня здесь произошло, здесь и останется.
Глава 44
Родные люди всегда чувствуют, когда тебе хреново. Даже если они от тебя за сотни, а иногда и тысячи километров.
На этой неделе мама звонила два раза, папа — трижды. Лукаш впервые приехал ко мне в Q-Invest в обеденный перерыв и потащил на бизнес-ланч в недавно открывшуюся и очень модную пиццерию рядом с нашим офисом.
Швецова клянется и божится, что никому ничего не говорила.
— Это же предки, они всегда все чувствуют. — Пожимает плечами подруга. — Белобрысый лук так вообще…
Наташка снова шатенка, вчера сходила обратно покрасилась в свой природный цвет.
А сейчас стоит у нашего шкафа и явно мучается с выбором: то ли практичные кюлоты с водолазкой и кроссовками, то ли изящное приталенное платье, под которое у подруги есть прекрасные босоножки на тонком каблучке. Вечная проблема любой нормальной женщины.
— Вообще-то, Наташ… — Тоже подхожу к шкафу, потому что и мне нужно собираться. — Когда я с Лехой рассталась, родители ни сном ни духом не знали.
— Тогда они разводились. Да и у тебя… по-другому все было.
