Глава 55
— Вот так и сказала? Избавиться от Таи?"
"Таким разъяренным я Диму видела лишь однажды: когда он забирал меня из «Зодиака». Сейчас я почти физически ощущаю исходящую от него ярость, мне даже захотелось от него отодвинуться. Вот только некуда — роскошный «ягуар» не предусматривает большого личного пространства.
— Да. Я ее тут же спросила, каким это образом избавиться, но Виола лишь рассмеялась. Мне кажется, она перебрала алкоголя. Сказала, что сначала деньги, а потом… У них с Золотовым проблемы, да?
— Отец Виолы под следствием, Петра, — резко отвечает Дымов.
— За финансовые махинации ему грозит приличный срок. Он и раньше по краю ходил, Игорь в том числе и поэтому старался не иметь общих дел с братом. А деньги, наверное, нужны Виоле, чтобы дать взятку следователям или… или попытаться устроить свою жизнь. Они все банкроты, поэтому снова требуют денег. Подожди-ка...
Мы как раз остановились на светофоре, когда Дым быстро набрал номер на мобильном. Он что-то кратко сказал по-итальянски и нажал на отбой.
«Ягуар» мягко покатился дальше по полупустой трассе.
— Велел усилить охрану Таисии и ее дома, — ответил Дима на мой невысказанный вопрос. — С ней утром поговорю, сейчас уже поздно, она спит.
— Виола решила, что Тая мне мешает. — Качаю головой. — И я пойду на все, чтобы… чтобы она исчезла из твоей жизни…
— Люди судят по себе, — перебивает меня Дымов. — Она просто представила себя на твоем месте. Для нее это естественно, Виола не понимает, что бывает по-другому.
— И что теперь? Может, заплатить ей эти деньги, и она расскажет?
— Не будь наивной, Петра! Это манипуляция чистой воды.
И никаких денег я им не дам, пусть сами разбираются. Но я совсем не расстроюсь, если дядя Таисии отправится за решетку, там он точно не сможет навредить.
Кажется, я начала понимать. Человек с судимостью не сможет стать опекуном, если до этого дойдет дело. А из других кровных родственников остается только Виола.
— И ты…
— Да!
Я поежилась. Мой любимый мужчина умеет быть безжалостным и идти до конца.
Мне хватило одного короткого слова, чтобы поверить: руку помощи Калининым он не протянет, что бы с ними ни случилось. Жестоко.
Я осторожно коснулась его ладони, чуть сжала своими пальцами его и успокаивающе погладила сильное запястье.
— Я с тобой, — тише, чем обычно, произнесла я. — Что бы ни случилось.
Остаток дороги домой мы ехали в полной тишине. Слова были не нужны. Но едва мы переступили порог квартиры, как тревожные мысли сами вылетели из головы.
