Поднимаю взгляд и вижу столько солнца в его взгляде!
— Я тебе говорила, что у тебя очень красивые зеленые глаза, Дымов?
— Ни разу.
— Тогда исправляю оплошность, они у тебя потрясающие. — Ловлю на губах легкий поцелуй и спрашиваю уже об имениннице: — Как дела у Эмили?
Он не успевает ответить, потому что мелкая заноза, вся в кружевах, уже появляется рядом — точь-в-точь принцесса из «Двенадцати месяцев», смотрит на меня в упор, а потом молча протягивает руку. Я не сразу соображаю, что она хочет, а потом взгляд падает на коробку в руке.
— Эмили! — Надежда уже рядом и что-то шепчет дочери на ушко.
— Нет уж! Если он такой старый и не женится на мне, то пусть подарок отдаст!
Я чуть язык не проглотила, стою ошарашенно, перевожу взгляд с пунцовой Надежды на невозмутимого Дымова и чувствую, как у меня из рук забирают коробку.
— Эмили! Это некрасиво! — возмущается ее мать, но мелкая нахалка в розовых кружевах уже умчалась с добычей в сад.
— Петра, мне очень неловко, прости ребенка, пожалуйста.
— Все в порядке. В ее возрасте я тоже была очень непосредственным ребенком.
Дымов громко хмыкнул, едва Надежда поспешила за дочерью.
— Ты тоже в шесть лет требовала взрослого мужика на тебе жениться?
— Пфф! У меня были куда более масштабные запросы! Так ты расстроил ребенка в день ее рождения?!
— Да, не даю обещаний, которых не могу выполнить. Даже детям. Пойдем лучше прогуляемся.
Перехватываю взгляды двух солидных мужчин, которые уже было дернулись в нашу сторону, и лишь сильнее переплетаю наши пальцы.
— Идем, конечно. Дела подождут. Кстати, ты знаешь, как тебя за глаза называет Надя? Может, это и хохма, конечно...
Но Дымов все и без меня знает, как всегда.
— «Красивый. Богатый. Женатый», или КБЖ. — Он кивает. — Но это устаревшая информация.
— «Красивый. Богатый. Разведенный»? — Я останавливаюсь у огромной ивы и, приподняв длинные ветви, подхожу к стволу дерева. — Как же тут красиво!
— Да, теперь официально разведенный, сегодня утром получил все документы, — подтверждает Дима.
— Кстати, эту иву Ромка когда-то хотел спилить, но мы с Надей его отговорили.
— И правильно сделали, — на автомате отвечаю я. — Здесь так тихо и уютно. Можно от всех спрятаться.
Разведен! Прислушиваюсь к собственным ощущениям — вроде и радостно на душе, но чего-то не хватает.
— Вообще-то прежнее прозвище мне нравилось больше. — Сильные руки обнимают меня сзади и прижимают к себе. — Хочу оставить его себе, с твоей помощью.
