— Итак, Петра, — начинает Дымов, едва от нас отходит официант, — поздравляю с защитой диплома.
— Спасибо! — отвечаю и довольно добавляю под звон чокающихся бокалов: — На «отлично», между прочим!
— Это замечательно. — Кивает мне с улыбкой. — А как так вышло, что у вас защита сегодня, а Агния вас отпускала на завтра?
Смотрю на тарелку с ризотто, которую как раз ставят передо мной. Как же я есть хочу!
— Вы кушайте и рассказывайте, Петра. С самого начала.
— Конечно! У меня и правда завтра планировалась защита, и завтра же мы с Агнией Львовной и вами должны были ехать смотреть локацию для корпоратива.
— Вот как? — Дымов вроде и спокойно спрашивает, но, похоже, удивлен. — Завтра?
— Ну да. Юля, ее ассистентка, с утра так и сказала…
Ем себе ризотто с грибами и буквально по минутам рассказываю весь свой день, даже хотела Дымову телефон свой показать с сообщением для Агнии, но он мягко отвел мою руку в сторону. На его лице лишь вежливое внимание. Когда дохожу до того момента, как вытряхивала из Юры всю правду в баре, словно спотыкаюсь.
— Вы его уволите? — тихо спрашиваю. — Дайте ему шанс. Пожалуйста.
— Обещаю, что поговорю с ним, Петра, — после недолгого молчания выдает Дмитрий. — Значит, с Агнией вы сегодня не виделись?
— Нет. Мне велели написать объяснительную, почему меня не было полдня."
"— Не нужно. — Дымов задумчиво постукивает пальцем по столу. — Как вам ризотто?
Смотрю на пустую тарелку, и хочется ответить, как Маша из мультика: «Вкусновато, но маловато».
— Давайте еще что-нибудь закажем, Петра.
— Дымов все без слов понимает. — Если вы не торопитесь, конечно.
— Нет! У меня вечер свободный. — Отгоняю от себя образ разъяренной Швецовой, которая терпеть не может ужинать одна. — А вы… Можно спросить?
— Все что угодно, — с легкой улыбкой отвечает Дмитрий.
— Вы подумали, что я прогуляла работу, верно? — выдыхаю вопрос, который меня мучит уже полдня. — Сбежала с Юрой?
— Неважно, что я подумал…
— Мне важно! — перебиваю Дымова, а он удивленно приподнимает бровь. — Простите, но я правда хочу знать.
И вы сами сказали, что могу спрашивать все что угодно.
Он молчит недолго, а потом говорит то, от чего у меня мгновенно краснеют щеки:
— Мне была крайне неприятна сама мысль, что вы могли уйти или уехать в середине рабочего дня с мужчиной. И дело не только в трудовой дисциплине, Петра. — И пока я сижу, замерев от такого откровения, продолжает: — Вас устраивает мой ответ?
— Даже не знаю, что сказать. — В полном шоке смотрю на сосредоточенного Дымова.
