В конце концов, ты отвечаешь не только за себя, болван ты этакий, а за целое государство!
Пожалуй, больше всего на свете я хотела похитить собственного сына и поселиться с ним в каком-нибудь дальнем поместье, воспитывая его, наблюдая, как он взрослеет и учится понимать этот мир. В то же время я признавала существующие реалии и догадывалась, что такого счастья судьба мне не даст.
Глава 25
Первая поездка в королевский дворец состоялась. Я слабо себе представляла, как этот процесс будет проходить, но мне было все равно: я не видела своего малыша уже больше двух месяцев.
"
"Почему-то мне казалось, что карета подъедет к какому-нибудь боковому входу, и я тихонько, как мышка, прошмыгну в детскую. Однако все вышло совсем не так. Меня подвезли к центральному входу, где на широких ступенях мраморной лестницы мою карету с улыбкой встречал муж и ласково улыбающийся из-за его плеча герцог де Богерт. Королевская свита расположилась по бокам крыльца и, кажется, пребывала в недоумении, не слишком понимая, что происходит.
Муж был настолько любезен, что когда лакеи открыли мне карету, я сошла со ступенек и двинулась к лестнице, он сделал навстречу мне несколько шагов. Этот знак королевской милости вызвал перешептывания у придворной своры. А муж, между тем, поцеловав мне руку, с улыбкой сказал:
— Элен, вы прелестно выглядите! Ваш новый туалет просто изумителен!
Слова мужа меня не удивили. Как только был завершен ремонт, я занялась своим гардеробом. Перебрала всю одежду и ткани, отправила «в ссылку» все зеленые, коричневые и болотные наряды, которые почему-то изобиловали в гардеробе королевы.
Для летних платьев я предпочитала не шелк и атлас, а ситец, сатин и батист теплых и мягких оттенков: персик и беж, все оттенки синего и голубого, мелкие цветочные рисунки, нежные кружева, вышивку жемчугом и серебром.
Для этих целей из дворца с помощью герцога де Богерта были выписаны четыре умелицы из мастерской мэтра Хольтера. Думаю, мэтр не слишком радовался, но возражать всесильному герцогу не посмел.
В целом мои дни в поместье Шаниз были заполнены с утра до вечера.
Притом, что миледи Лекорн все еще болела, я смогла медленно и постепенно приучить своих фрейлин к тому, что дворцовый распорядок дня мне неудобен. И здесь, вдали от двора, я буду жить так, как хочется мне. Без Лекорн никто не осмеливался возражать.
Утром у меня появилось время на весьма интенсивную зарядку. Входить ко мне в опочивальню не мог никто: засовы на дверях очень помогали держать дистанцию с фрейлинами.
