Судно обладало приличным водоизмещением и предназначалось не только для перевозки грузов, но и имело каюты для пассажиров.
Первые детские воспоминания Жанны связаны именно с морем и стариком-лекарем:
— Мэтр Кристофер плавал с моим отцом, когда тот был еще штурманом. А потом папа так и утаскивал его каждый раз в очередной рейс. Маму я почти не помню, она даже похоронена не в Луароне, а в Вильгорне. Мэтру Кристоферу отец доверял полностью, и потому большую часть времени я проводила в его каюте. А там было очень много интересного.
Да и сам мэтр, — Жанна перекрестилась и вздохнула, — был замечательным учителем. Первые роды я увидела в десять лет. Это было очень долгое плавание, даже не помню, куда конкретно. Рожала жена какого-то богатого дворянина. Роды были преждевременные, и малыш не выжил, — она снова перекрестилась.
Софи смотрела на мадам Менуаш с восторгом и испугом одновременно. Явно жизнь королевской фрейлины проходила совершенно иначе. И сейчас моя приятельница знакомилась с другим миром. А Жанна между тем рассказывала, как вышла замуж за помощника собственного отца, как была счастлива около двух лет и как ее, уже беременную, и отец, и муж дружно отказались брать с собой в опасный рейс.
— Плыть предстояло осенью. И они рассчитывали, что успеют до сезона штормов. Мы уже даже собственный домик купили недалеко от порта. Там меня и оставили со служанкой. Ребенка я не доносила… А через год стало понятно, что ждать их дальше нет смысла. Поступили сведения, что на Ренорских островах нашли остов «Святого Георга».
Море — оно такое…
Деньги, оставленные на жизнь отцом и мужем, подходили к концу. Жанна помогла в родах одной соседке. Потом к ней обратилась другая семья. Так бы и жила она в небольшом домике у моря с ворчливой служанкой, если бы не та самая война."
"— Ужас, что творилось! Я и уцелела-то чудом: только потому, что у нас погреб отдельно от дома был. Мы с Матой девять дней там отсиживались, она не перенесла… Все же в погребе холодно и сыро. Я и сама еле выжила. Потом ввели войска сухопутные, город отбили, но очень уж мне тяжело там оставаться было…
Мадам Менуаш продала свой домик и отправилась в столицу, где денег ей хватило бы не более чем на год жизни.
— Война или не война, а женщины все равно рожают. Сперва дочка хозяйки дома родила, потом в соседнем доме близнецов я принимала. Потом, кажется, роды у жены судьи были…
Я слушала несколько монотонный рассказ и понимала, как сильно мне повезло с выбором акушерки. Опыт Жанны внушал уважение.
