И руки эти не должны быть человеческими! Негоже даже правителю ставить себя выше Матери Церкви!
— Не хотите ли вы сказать, граф, что сейчас, в дни траура, вы предлагаете нарушить волю всех покойных королей и вернуть церковь нашу под длань папы Рамейского? — спокойно спросил его герцог Роган де Сюзор. — Да это ведь бунт, милейший! Напомнить вам, что бывает с бунтовщиками?!
Меня удивляло молчание герцога де Богерта. С самого начала заседания Совета он сидел, положив сжатые кулаки на стол перед собой, и смотрел в одну точку, не поднимая головы.
Для меня он был враг. Мы оба это понимали. Весь вопрос в том, столкуется ли он с кардиналом и упрется, и будет отстаивать только свои интересы. Я ждала от него хоть какой-то реакции и дождалась.
Между тем члены Совета бурно и достаточно громко обсуждали слова герцога де Сюзора. Побледневший министр финансов утирал пот с лица дорогим андусским платком. В зале стоял такой шум и неразбериха, что было не слишком понятно, что делать дальше. Герцог де Сюзор, уже много лет бессменный секретарь Совета, яростно зазвонил в колокольчик, призывая всех к тишине.
Он кивнул герцогу де Богерту и сказал:
— Вам слово, ваша светлость."
"— Почтение мое Матери Церкви безгранично, — мрачно начал герцог де Богерт и отвесил легкий поклон в сторону кардинала. — Однако, господа советники, вы все забыли, что приносили вассальную присягу моему покойному брату. Господь рассудит, каким королем он был. Но вы все… — он обвел притихших советников тяжелым взглядом. — Да. Вы все также давали эту присягу! Не думаю, что для клятвопреступников распахнутся врата рая.
Мой племянник, — он поклонился притихшему и слегка напуганному Александру, — будущий король этой страны. И именно он волею отца и законами государства станет владыкой после коронации. Но брат мой покойный был любвеобилен и мягок сердцем. Негоже женщине править страной! Как ближайший родственник его королевского высочества, я требую для себя регентства.
После этого вновь поднялся гул. Советники обсуждали между собой вполне ожидаемое требование герцога, а я про себя с облегчением вздохнула.
Для меня было совершенно очевидно, что такой расклад мне и сыну наиболее выгоден. Да, у меня две цели и два противника. Но если бы они объединились, думаю, у меня просто не осталось бы шансов. А так — еще поборемся…
Напрасно герцог де Сюзор звонил в колокольчик, призывая к порядку. В дальнем конце стола уже повышали голоса, и дело шло к полноценному скандалу. Александр запросил пить.
