Понимая, что долго мы так не продержимся, я занялась переселением фрейлин, освободив ближайшую к нашим апартаментам комнату. В ней наскоро оборудовали небольшую кухню, и готовила я только сама, лично или же просила доверенных людей: из тех, кто делил с нами стол.
Разумеется, сохранить такую новость в полной тайне не получилось, но я постаралась преподнести это как маленькую королевскую блажь. Мы по-прежнему заказывали блюда на кухне, но есть их я запретила всем. И дети, и близкие фрейлины, и я сама — все мы питались отдельно.
Еду же, принесенную с общей кухни, я хладнокровно сжигала в кухонной плите. К готовке пришлось приспособить и Софи, и мадам Менуаш, и даже гувернантку Александра Марту Гриффин.
Все женщины были неглупы и прекрасно понимали, почему я это делаю. Кроме того, только Софи не умела совсем ничего. Остальным приходилось готовить и раньше. Так что в целом мы справлялись. Да, на столе больше не было пирожных со взбитыми сливками и сложных фаршированных блюд. Мы обходились простыми супами, кашами и фруктами.
Зато и страха отравиться почти не было.
Возникла небольшая проблема с доставкой продуктов на нашу кухню. Но тут я решила так: отравить все товары в городе они не смогут, потому на закупку продуктов ездил Гастон лично, имея четкое указание: каждый раз покупать в другом, совершенно случайном месте.
Капитан Ханси существенно увеличил охрану. Он, как и я, опасался нечестной игры претендентов. Кроме королевских гвардейцев, под его власть перешли все старшие ученики военной школы.
Территория патрулировалась постоянно и регулярно, а сами патрульные группы бесконечно тасовались во избежание сговора между участниками. Капитан Ханси мало кому доверял полностью.
Кроме того, посол Сан-Меризо, лорд Ферзон прислал небольшой отряд, всего около тридцати человек, который раньше охранял посольство. Если мне приходилось выезжать, меня сопровождала довольно серьезная по размерам группа надежной охраны.
Была в Малом Шанизе и еще одна маленькая тайна, которую я берегла на совсем уж черный день, молясь про себя, чтобы мне не пришлось воспользоваться ею.
* * *Пять дней, оставшиеся до начала следующей недели, я провела в бесконечных совещаниях и подготовке. У церкви было передо мной огромное преимущество: доступ к аудитории. В каждом храме, каждой захудалой церквушке святые отцы сейчас разглагольствовали о том, что смерть короля была неслучайной, что это Господь прогневался на страну за пренебрежение к делам веры.
