Конечно, с морозами она пойдет на убыль, это все знают. Однако это не добавляет солдатам уверенности. Вспомните, ваше преосвященство, что было всего шесть лет назад в княжестве Кирино.
— Сын мой, ты же знаешь, что связь с Рамейским престолом возможна только через остров святого Марселло. Я отправил уже трех голубей с подробным рассказом о наших обстоятельствах, но ответ пока не поступил. Сейчас конец осени и самый бурный сезон на море. Может быть, голуби гибнут от встречного ветра…
«А может быть, голуби гибнут по воле Божьей.
Может быть, Господь гневается на Папу за нарушение договоров…», — конечно, вслух сказать такое епископ не мог, но понимал, что даже генерал, каким бы твердым в вере он ни был, не может не думать о том же самом.
Слишком уже неудачен был этот поход с самого начала для Рамейского Престола.
Глава 9
Голубиная почта работала исправно: каждые три-четыре дня мы получали «вести с полей». Я знала о том, что папские войска не рискуют нападать из-за невыгодной позиции. Было известие и о том, что наемники разграбили одно из близлежащих сел.
И командиры для острастки повесили пару заводил.
Я понимала, что наверняка знаю далеко не все. Будут и изнасилованные женщины, и убитые купцы, и пожары. Я старательно гнала от себя эти мысли, пользуясь лозунгом неповторимой Скарлетт О’Хара: «Я не буду думать об этом сегодня. Я подумаю об этом завтра».
Это стояние двух небольших армий на реке Архан должно было вскоре закончиться. Или войной, или отступлением папских войск: начиналась зима с метелями и морозами.
Однако произошло нечто странное: после примерно месяца противостояния голуби перестали прилетать.
Первую неделю я не слишком беспокоилась: ледяные ветры, хищники и всевозможные случайности. Кроме того, очень поднимал мне настроение почти полуторатысячный отряд войск, присланный отцом, королем Сан-Меризо.
Увы, в город я их впустить не могла. Зато они обосновались в двух днях пути от Сольгетто, в городе Ангерсте.
Бургомистру города я писала лично и пообещала возместить все расходы на содержание.
Потому, с одной стороны, я испытывала облегчение, понимая, что уже почти выиграла. С другой — каждый день «рыдала» от жадности, представляя, во сколько мне это обойдется. Конечно, казна не совсем пуста, но мне придется изрядно ею попользоваться. Было откровенно жалко тратить деньги на эти дурные игрища…
Странное затишье и перерыв в новостях очень нервировали меня. Поэтому, когда прискакал гонец, я вздохнула с облегчением.
