Хоть какие-то сведения можно получить прямо сейчас. Для таких экстренных случаев, как прием гонца в карантинном городе, существовало особое изобретение. Оберегало оно вовсе не посланника. Напротив, это жители чумных городов боялись проникновения внутрь новой заразы.
Выглядело изобретение, как установленное на помосте гигантская клетка, да, по сути, клеткой оно и являлось. В этой клетке бедолага гонец будет сидеть до тех пор, пока местные лекари не признают его здоровым. То есть пару недель точно. Разумеется, ему не дадут помереть с голоду, но и подойти к нему никто не рискнет.
Для приема внутрь воды и еды устроено специальное отверстие в потолке. Все припасы будут спускаться сверху на веревке в специальной корзине. Чтобы человек не замерз, устройство это располагают в огромном сарае, где будут топить печи. В клетку для удобства накидают соломы, овечьих шкур и попон. Под один из углов клетки, свисающий с телеги, ставят поганое ведро, куда и будет опорожняться бедолага.
Все эти подробности я узнала от герцога де Сюзора, когда мы в карете ехали на окраину города, в тот самый сарай.
Тащить клетку во дворец было просто немыслимо. Я смотрела в окно: улицы Сольгетто были полупусты. Даже на рынке не толпились привычные сборища народу. Через распахнутые ворота видно было, что торговать выходят буквально единицы.
Зато пробегающая стайка нищих мальчишек что-то звонко пела, нарушая напряженную тишину города, изредка перебиваемую глухими колокольными звонами.
— Слышите, ваше величество? А узнаете? — с улыбкой спросил герцог.
"
"Я прислушалась. Особым вокальным мастерством исполнители не отличались, зато громкость голосов была превыше всяческих похвал.
Из Рамейска был легат
Толст и грозен. И мордат.
Но господь прибрал скотину.
В ад он первый кандидат.
С ним и кардинал Ришон.
Пусть не толст был, но смешон.
На костре сгорел как грешник.
И не будет воскрешен.
Стишки, конечно, были весьма так себе. Но я и не сумела бы написать что-то грандиозное. Зато на дурацкие частушки с насмешками над церковью моих умений хватило.
Пусть лучше народ распевает песенки о церкви, чем насмехается над слабой королевой.
— Признаю, ваше величество, — герцог поклоном обозначил свою «вину», — недооценил я ваш замысел. Замечательная идея! А песенки эти, что вы сочинить изволили, теперь поют по вечерам в трактирах. Бытует мнение, что пиво и крепкое вино не допускают к человеку заразу.
Молодой военный, который согласился подвергнуть себя такой экзекуции, выглядел изрядно уставшим.
