Сошлемся на то, что пришли морозы и болезнь отступила, — герцог вопросительно смотрел на меня."
"— Я бы не стала торопиться, ваша светлость. У нас остались довольно важные вопросы, которые решать, находясь в карантине, гораздо удобнее. Например, меня очень интересует судьба некой рыжей девицы. Церковь надежно спрятала ее. Если сейчас мы позволим кардиналу и его помощникам покинуть город и вернуться на свои земли, то я уверена, что через несколько лет у нас появится претендент на королевский трон. Вряд ли Рамейский Престол так легко откажется от Луарона.
А это значит, что святые отцы будут клясться, что ребенок и есть сын моего мужа. И что бы мы потом ни решили, доказать обратное мы не сможем. Прикрываясь этим ребенком, Папа сможет бесконечно сеять смуту на наших землях.
Следующую фразу вслух я произнести не рискнула: «Сейчас лучшее время, чтобы окончательно переломить хребет церковной власти в стране». Думаю, герцог де Сюзор все это прекрасно понимал и без меня, но произнести такое вслух решительно невозможно.
Именно поэтому через несколько дней после принятия присяги кардинала Годрика пригласили во дворец для приватной беседы с королевой. Предварительно я позаботилась о том, чтобы подслушать эту самую беседу никто не мог.
Кардинал, который привел с собой на беседу личного секретаря и молодого энергичного прелата, был крайне смущен моим требованием оставить сопровождающих за дверью. Впрочем, возражать мне он не рискнул.
Время и место для беседы я выбирала со всей возможной тщательностью. Сквозь огромные окна в лицо кардиналу лился холодный свет зимнего солнца.
Конечно, комната во дворце — это не пыточный подвал, а свет солнца не равнялся лучу от электролампы, направленному в лицо. Тем не менее, сидя спиной к окну, я прекрасно понимала, что наблюдать за моим выражением лица кардинал не может, а собственные его слезящиеся глаза доставляют ему максимум неудобства. Он и так не был слишком уж силен духом, этот приспешник покойного Ришона, а теперь, слушая то, что я ему говорю, и вовсе терял самообладание.
После обычных приветствий, усадив кардинала напротив, я заговорила:
— Ваше высокопреосвященство! Меня интересует местоположение и состояние девицы Этель Блайт. Не вздумайте лгать мне, ваше высокопреосвященство. Если Господь и простит вам эту ложь, то я — нет.
— Ваше королевское величество! Мне глубоко оскорбительны подозрения от…
— Думаю, вы меня не поняли. Сейчас, ваше высокопреосвященство, вам не стоит говорить себе, что ложь во спасение свята.
