Женщина растерянно поклонилась и неуклюже, боком отошла в сторону, помня, что к царствующим особам нельзя поворачиваться спиной, но не умея сделать это элегантно. Вокруг нее мгновенно образовалось пустое пространство, как вокруг прокаженной: придворные торопились засвидетельствовать мне свою верность. Чертовы лизоблюды…
К неуверенно топчущимся перед троном и испуганным детям подошла Софи, тихонько что-то шепнула им и, сделав мне реверанс, слегка подтолкнула под локоть старшего мальчика. Наконец дети сообразили поклониться, и Софи отвела их в сторону, удалив с ковровой дорожки.
Мальчиков ждала карьера военных. Оба они отправятся в школу дофина, и ближе к выпуску я дарую им баронские титулы. А вот юная Эмили будет назначена фрейлиной принцессы Элиссон и останется у меня на глазах. Почему-то мне казалось, что при надлежащем воспитании из этой малышки будет толк. Кроме того, у моей дочери слишком мало подруг, а дочь де Богерта, я думаю, вполне себе оценит человеческое отношение.
Вчера, когда мы спорили с де Сюзором о судьбе этой семьи, мне пришлось прибегнуть к весьма серьезным доводам:
— Герцог, нравится вам это или нет, но эти мальчики являются троюродными братьями моего сына.
Конечно, это не гарантирует их лояльности… Но слишком много крови пролито в последнее время, в том числе и королевской. И потом, вспомните древнюю мудрость: «Друзей держи близко, а врагов еще ближе».
— Бог с вами, ваше королевское величество, — со вздохом отказался от дальнейшего спора герцог де Сюзор.
— Я не испытываю ненависти к этим детям, но вы понимаете, каковы могут быть последствия?
— Понимаю, ваша светлость, — согласно кивнула я. — Но и брать грех на душу не хочу. Семья герцога вообще ни в чем не виновата, а дети тем более. Пусть у них будет шанс.
* * *Когда-то, в прошлой жизни мне несколько раз попадались книги о жизни Екатерины Великой. Это не были научные труды, всего лишь обычные околоисторические романы, больше рассказывающие о фаворитах и приближенных царицы.
Но даже там сквозь легкомысленные гульки и бесчисленных мужиков пробивались сведения о том, какой работягой была царица. Главное, что меня поразило — ее жесткий распорядок дня.
За пару месяцев на вершине пирамиды я поняла, что если не последую примеру Екатерины, выгорю и заработаю себе депрессию. В отличие от нее, я не была любительницей охоты и, кроме того, совсем не нуждалась в званых ужинах, посиделках за картами и пустой светской болтовне.
