Он действительно очень постарел за последние годы, и я совершенно не представляла, что я сейчас должна ему сказать. Герцог не только мой самый верный и преданный союзник, но и человек, которого я успела узнать и полюбить за эти годы. Надежный, близкий, родной…
— В следующем году мне будет шестьдесят, — задумчиво повторил герцог. — Я хорошо пожил, моя королева. Но скоро я уйду к Искупителю, И мне хотелось бы навести порядок в земных делах.
— Ваше сиятельство, обещаю, что сделаю все так, как вы пожелаете.
Герцог опять долго молчал, полуприкрыв веки, и даже показался мне дремлющим.
Я не шевелилась, боясь спугнуть его мысли. А между тем внутри меня тихонько нарастала паника: «Господи, Боже мой! Он действительно старик! Где были мои глаза… Может быть, еще не поздно?! Отдых устроить, лекарей пригласить…».
На мысли о том, что нужно пригласить лекарей, я споткнулась. Местные лекари, увы, слишком далеки от настоящей медицины. Скорее уж стоит попросить каких-нибудь укрепляющих микстур у мадам Менуаш.
— От старости нет лекарства, ваше королевское величество, — герцог грустно усмехнулся, абсолютно точно поняв мое состояние. Затем, кряхтя, наклонился, поднял с пола свою толстенную кожаную папку с документами, которую ранее небрежно бросил возле кресла и, щелкнув металлической застежкой, выложил на стол передо мной лист бумаги с десятком имен.
— Что это, ваша светлость?
— Наследники… — герцог кривовато ухмыльнулся и продолжил: — Среди них нет ни одного достойного человека. Это боковая ветвь, которая появилась от младшего брата моего покойного деда.
Младший — пьяницы, дебошира и развратника. Я почти не помню его: видел только дважды, когда сам еще был мальчишкой. Ни один из его потомков не стоит доброго слова. Последние годы я собирал все сведения, пытаясь выбрать того, кому смогу оставить земли.
Я смотрела, как герцог говорит, как жестко сжимаются его тонкие губы. Как медленно и неторопливо голос набирает былую уверенность и властность. В глаза мне герцог не смотрел, но желание свое высказал четко и определенно:
— Мои земли, ваше величество, одни из самых процветающих в королевстве.
И на это процветание я потратил большую половину своей жизни, подбирая людей на управленческие посты. Отдать сейчас мои поля и фермы вот этим… — герцог постучал пальцем по лежащему передо мной листку бумаги и энергично потряс головой. — Ни за что!
— Ваше сиятельство, я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Но, увы, даже я не всесильна.
