— Говорите…
— Три месяца назад состоялось тайное венчание маркиза де Мерканто и внебрачной дочери короля Ангердо — юной баронессы Мариссы де Неронг.
— Позвольте, но она же еще не вошла в брачный возраст…
— А вот тут, ваше королевское величество, мы подходим к еще одной интересной детали этого маленького теплого заговора. Поскольку девице на момент бракосочетания не исполнилось даже шестнадцати лет, то в Сольгетто маркиз не нашел желающих обвенчать их. Потому вывез свою невесту и ее родителей в провинцию, в Мирант, — небольшой городок на землях отца.
А теперь, ваше королевское величество, посмотрите на последний лист моего доклада.
Я развернула бумаги и на последнем листе нашла названия каких-то сел и маленьких городков. Мирант стоял третьим в списке. Ничего не поняла и вопросительно посмотрела на графа.
— Это, ваше величество, лист из другого доклада, который я собирался показать вам немного позднее. Донесения от агентов с тех земель нравятся мне все меньше и меньше. Неожиданно святые отцы дружно начали упоминать Рамейского Папу, старые добрые времена, когда Луарон был «сытой и богатой» страной, и жили в нем исключительно чистые душой святые предки.
— Господи, боже мой, неужели опять начинается?! — от мысли, что страну опять будет трясти, мне стало нехорошо.
— В этот раз, ваше королевское величество, я думаю, мы обойдемся малой кровью. Такие доклады я получаю не реже раза в месяц со всех концов Луарона. Разумеется, просматриваю их не сам, но все подозрительное несут мне на стол сразу же.
Пока еще зараза не успела слишком сильно пустить корни.
Некоторое время я молчала, обдумывая ситуацию. А потом спросила:
— Вы уже докладывали королю? — и поймала несколько растерянный взгляд графа.
— Нет, я сразу пришел к вам…
— Ну что ж, значит, к королю мы пойдем вместе, граф. Но на будущее учтите…
— Прошу простить мою оплошность, ваше величество, это просто многолетняя привычка, но я осознаю свою ошибку, — граф слегка поклонился, и мы отправились в приемную Алехандро.
Режим сыну я выстраивала с самого детства, с младенческих лет. И потому, став взрослым, он по привычке придерживался удобного для себя расписания. Сейчас у него были рабочие часы, которые он и проводил в своем кабинете за просмотром бумаг. Разумеется, в приемной яблоку негде было упасть. Тут были и придворные, и просители, и военные.
Массивный мужчина, одетый как купец, но с излишками роскошных украшений, явно чувствовал себя неловко рядом с лощеными гвардейцами.
