Меня он туда не пригласил, и я не знала: радоваться или огорчаться. За эти месяцы Алекс немного похудел и как будто стал старше.
* * *Ближе к середине зимы из поездки вернулся Вильгельм. Разумеется, я получала с голубиной почтой регулярные отчеты о том, что, где и как проходит. Но живой рассказ близкого человека никакие доклады заменить не могли. Я скучала по своему мужчине, и мне очень не хватало его ежедневного присутствия.
Не хватало бодрых и активных завтраков, когда мы обсуждали предстоящий день и распределяли дела и обязанности.
Не хватало спокойных вечерних посиделок, когда Вильгельм играл с Алексом, неторопливо обсуждая какие-нибудь армейские дела или стати новых коней, или вопросы снабжения порохом отдаленных гарнизонов. Не хватало самого главного: проснуться утром и тихо наблюдать, как, слегка похрапывая, рядом со мной спит умилительно беспомощный в данный момент главнокомандующий войсками Луарона.
Это потом, умывшись, сделав разминку, позволив лакею снять легкий налет щетины на лице, он превратится в сурового мужчину, воина и командира.
А пока в рассеянном утреннем свете, рядом со мной лежал искусный и очень нежный любовник.
Вильгельм привез мне целую пачку писем от Элиссон. Не тех крошечных новостей-огрызочков, получаемых с голубиной почтой, а именно полноценных писем, наполненных не только новостями, но и её личной оценкой этих новостей, её эмоциями и мыслями.
Это были почти дневниковые записи, которыми моя девочка щедро поделилась. Она писала о дороге и небольших трудностях, о собственном волнении и некотором страхе, о прибытии на место и первом впечатлении от будущего мужа.
В общем-то, насколько я поняла из очень подробного описания ее свадьбы и почти десятидневного перерыва в записях, который потом сменился достаточно лестными словами в адрес Кристиана, все у нее сложилось неплохо. По крайней мере, он был достаточно деликатен и аккуратен в первую ночь, и не обидел мою малышку.
Сейчас у молодых, как это ни забавно звучит, проходил конфетно-букетный период: Кристиан проводил с ней очень много времени, всячески старался порадовать, даря ей не только достаточно дорогую ювелирку, как принято в семьях правящей элиты, но и преподнося приятные мелочи, способные вызвать улыбку у девушки.
Муж Элиссон даже не пожалел срезать ей ветку орхидеи в собственной теплице. И дочь с удивившим меня восторгом писала о том, как интересно там, в этой самой теплице, устроено отопление и освещение.
