Я ждала королевского решения, понимая, что будет так, как сказал этот слабовольный мужик, и даже представить себе не могла, что он решит.
Король щелкнул пальцами, и двое из его свиты метнулись к столу, чтобы подать его величеству кресло. Он сел не глядя, совершенно точно уверенный, что там, где он садится, будет необходимая мебель. Видеть это мне было немного странно, пусть я и понимала, что каждое пожелание этого мужчины мгновенно выполнялось с самого детства. Сама бы я так сесть не смогла: обязательно обернулась бы и убедилась в наличии кресла.
Король сидел, приходя в себя, а меня радовало то, что матери он сесть не предложил. Впрочем, она перенесла этот каприз с завидным спокойствием. Возможно, таким образом он подчеркивал свой более высокий социальный статус и делал это не первый раз. Король положил трость поперек коленей и потребовал:
— Дайте мне сына.
Возникла некоторая заминка, природу которой я поняла не сразу. Только спустя минуту переглядываний мадам Менуаш и Софи, до меня дошло: сама я встать не могу, значит передать королю ребенка должна была нянька.
А нянька здесь не присутствовала. Ждать, пока король разозлится в очередной раз я не стала:
— Мадам Вербент, прошу вас, возьмите дофина, — я аккуратно протянула ей теплый сверток. Смущенная Софи положила малыша на колени королю, поклонилась и встала чуть в стороне, а мой, так называемый, муж застыл, разглядывая сына. Он успокоился и даже черты его лица слегка смягчились. Наконец, вдоволь налюбовавшись, он посмотрел на Софи, передал ей ребенка и вынес решение:
— Я лично проверю детскую моего сына, Элен.
Вам не о чем больше беспокоиться.
Свекровь недовольно поджала губу, понимая, что я избежала наказания. А король, между тем, очевидно, желая выказать мне свое расположение, с улыбкой сказал:
— Я вижу, что вы любите нашего сына, Элен. Я позволяю вам видеть его не один, а два раза в неделю. Вы заслужили это своей преданностью наследнику.
От шока я даже не сразу поняла, о чем он говорит. У меня в голове просто не укладывался этот идиотизм.
Сложно сказать, сколько убитых нервных клеток мне стоило молчание. Впрочем, свекровь моя тоже была не слишком довольна решением, однако и она не возразила. И вот тут я поняла, почему: у нее еще будет время переубедить сына. А я же, поскольку уже родила и теперь длительное время не смогу принимать его в постели, потеряла доступ к королевским ушам.
Чем больше я смотрела на свою свекровь, тем больше я ее ненавидела.
