Кроме того, я прекрасно понимала, что именно Софи сможет наладить публичную жизнь принцессы так, чтобы это не вызывало излишних разговоров при дворе. Пожалуй, останавливал меня только мой собственный эгоизм и странное чувство потери. Понять природу этого чувства я не могла: ведь Софи останется здесь, во дворце. И если вдруг мне срочно что-то понадобится, она никогда не откажет в помощи. Однако некоторая внутренняя жаба все же слегка грустила, утверждая за мадам Вербент должность статс-фрейлины.
Вскоре после того, как штат принцессы был укомплектован, жизнь двора вошла в четкую колею.
И колея эта казалась мне немного непривычной. Существенно сократилось количество придворных в моей приемной. Алекс гораздо реже стал настаивать на моем присутствии во всевозможных полуофициальных встречах. Например, посещение малого вечернего приема теперь не входило в круг моих обязанностей. Вроде бы я должна была радоваться тому, что ненавистные и скучные мероприятия становятся все реже. Однако я ощущала странную пустоту.
Вильгельм по-прежнему был довольно много занят армейскими делами.
Мадам Вербент изредка забегала поболтать и выпить чаю. Но я видела, что душой Софи там, в гуще дел и забот при дворе принцессы. От посещения заседаний Большого Королевского Совета я отказалась уже давно. Сперва для того, чтобы Алекс перестал оглядываться на мои решения, а потом уже потеряв интерес к бесконечным и однообразным интригам.
Разумеется, я по-прежнему была в курсе всех политических решений сына и бдительно следила за жизнью юной принцессы.
Но там все шло своим чередом, и я в какой-то момент ощутила собственную ненужность и бесполезность.
Из этого состояния меня попытался вывести Вильгельм, уговорив прокатиться в Малый Шаниз.
— Элен, все эти годы твои покои стоят нетронутыми: за ними тщательно следят, их отапливают и моют вовремя. Так что мы можем побывать там в любое время. Я хочу показать тебе кое-что, любовь моя.
* * *Я очень давно не бывала в Малом Шанизе, и меня просто потряс разросшийся и ухоженный парк.
Башни голубиной почты были в отличном состоянии: отремонтированы и побелены. Сам дом блистал свежим ремонтом и деловито снующими по лестнице военными. Мои покои действительно ждали меня, и я с улыбкой прошлась по комнатам, вспоминая уже позабытые вещи, которые раньше окружали нас с детьми.
Вильгельм ничего не объяснял, мы просто много гуляли. Посетили село, и я поразилась тому, как оно выросло за эти годы. По сути, это уже был городок, а не забытая богом деревня.
