Мы побывали в военной школе. Старые корпуса смотрелись более чем скромно на фоне гигантской стройки.
— Это будет здание Военной Академии, Элен. Здесь будут обучать не только пехотных командиров, но и артиллеристов. Последнее время нам сильно не хватает огневых точек по границам Луарона. Благо, что здесь достаточно пустых мест и можно устроить удобный полигон. Я по-прежнему считаю: прежде чем получить офицерский чин, мальчишка должен научиться делать все то, что делают его солдаты.
Ткацкий цех и деревня при нем разрослись настолько, что через несколько лет просто сольются с селом, приписанным к Малому Шанизу.
И тогда, скорее всего, они получат статус города. Тем более что кроме сельской церквушки недавно стали возводить небольшой храм.
— Я надеялся, что тебе захочется здесь пожить, Элен.
— Здесь красиво, Вильгельм. Я благодарна тебе, что ты за всем присматривал, но…
— Но… что?
— Но это место теперь чужое мне.
Все, что я увидела, было интересно, важно и нужно. Только не мне. Когда-то я дала толчок развитию этих земель и вроде бы должна гордиться полученным результатом.
Но кроме отстраненности и грусти я ничего не испытывала: я больше не нужна ни этим землям, ни этим людям. Возвращение во дворец было несколько печальным: я не понимала, как дальше жить и чем заниматься.
Софи с удовольствием рассказывала, что молодые проводят друг с другом все время, которое дозволяет им этикет. Что они повадились писать друг другу письма. И свято уверены, что никто не разгадал их тайну."
"— Принцесса Мириам достаточно часто посещает дворцовую часовню.
Помните, там, недалеко от портала, настенная мозаика? А следом за ней икона святого Сариноса. Она не вплотную примыкает к стене, хотя этого почти и не видно. Вот эта щель между стеной и иконой и служит для передачи посланий.
— Понятно. И как часто они обмениваются письмами? — улыбнулась я.
— Не реже пяти-шести раз в седмицу.
— Что ж, это хорошо. Значит, им есть о чем поговорить.
Про себя я размышляла о том, что даже если у молодых нет страстной любви, но есть симпатия и уважение друг к другу, семейная жизнь может сложиться достаточно удачно.
Алекс посещал меня теперь всё реже, отчего я чувствовала себя заброшенной, хотя и понимала, что у детей все складывается отлично и надо бы радоваться. Но вот как раз радоваться у меня почти не получалось.
Месяца через три такой жизни я получила первое письмо от принцессы Туун. Девушка явно решила поддерживать отношения на дружеском уровне, и я, пожалуй, была ей благодарна.
