Похоже, девица прекрасно знала короля и все его капризы, потому зорко следила за высоченной фигурой моего мужа. Каждый раз, когда тот, вроде бы случайно, оглядывался назад, она отворачивала лицо и делала вид, что любуется цветущими деревьями.
Впрочем, ссора продолжалась совсем недолго. На третий день нежные влюбленные помирились, и она вновь заняла почетное место рядом с королем. Больше всего меня в этой девице восхищало ее имя — графиня Лисапета Эренская.
Конечно, местные имена отличались от привычных мне земных. Но каждый раз, когда фрейлины упоминали эту даму, я с трудом сдерживала улыбку.
С моей точки зрения, имя Лисапета было восхитительно нелепым.
Софи, вынужденная ходить и сидеть рядом со мной возле окон и подбадриваемая моими улыбками и вопросами, бесперебойно поставляла мне информацию:
— Смотрите, Элен… Граф Оренский утешает свою супругу! Конечно, без ее помощи он никогда не попал бы ко двору!
Так я выяснила, что пожилой мужчина, пытающийся облегчить горе красавицы Лисапеты, ее муж. А заодно выяснила, что должность третьего королевского секретаря он получил благодаря жене.
Костистый и большеносый мужчина, который выгодно отличался от всех придворных в свите короля своей молодостью, тот самый, которого я зрительно выделила в первый день, оказался двоюродным братом короля и наследником престола, стоящим на местной иерархической лестнице сразу же за моим сыном.
Через окно я рассматривала его внимательнее и дольше, чем остальных. Даже скудные знания истории моего мира говорили о том, что для меня и сына этот человек чрезвычайно опасен! Великий герцог Саймер де Богерт и де Солиго, казалось, чувствовал мой взгляд и несколько раз я замечала, что он внимательно разглядывает окна моей опочивальни.
Думаю, я почти всегда успевала спрятаться за кружевными шторами, но не уверена в этом полностью.
По словам Софи, герцог пользовался безоговорочным доверием моего мужа и служил главным поставщиком королевских развлечений и новых женщин ко дворцу. Именно он привез чету графов Оренских из небольшого графства, расположенного вблизи северных границ.
— Вы же понимаете, моя королева, что там жизнь гораздо беднее. Я слышала, что в тех землях даже не растут яблоки! Конечно, графиня всеми силами будет продвигать мужа при дворе, лишь бы не вернуться в свои ледяные края, — стыдливо потупившись, Софи добавила: — Тем более вы знаете, как щедр на подарки наш король.
Когда мы беседовали с мадам Вербент у окна, я заметила какую-то нездоровую суетливость миледи Лекорн.
