Мои фрейлины сочли нужным отстать на несколько метров.
В общем-то, этот трюк все придворные выполняли виртуозно. Я сама не раз наблюдала в окно, как свита короля то идет за его спиной, окружая его величество полумесяцем и поддерживая беседу, то вдруг, когда мой муж выбирал одного собеседника, ловко притормаживает и отстает на несколько метров, давая повелителю возможность поговорить с нужным человеком.
Первый раз кто-то из придворных обратил на меня внимание, поэтому я была настороже. Тем более что этот человек был не просто кто-то, а претендент на престол, которого мой сын отодвинул самим фактом своего рождения.
Ничего хорошего от него ждать я не могла, но и отказываться от шанса завести какие-то личные контакты не собиралась. А герцог же в продолжение этой прогулки был необычайно любезен. Великодушно похвалил мое новое парадное платье, сообщил, что роды к лицу любой женщине, а королеве тем более.
— Признаться, ваше королевское величество, после появления на свет нашего обожаемого дофина вы просто расцвели, как весенняя роза!"
"Никакого особого содержания, если смотреть со стороны, наша беседа не имела, но я отчетливо чувствовала интерес герцога к себе и поэтому совершенно не удивилась, когда он попросил позволения навестить меня на следующий день после завтрака:
— Мне хочется, ваше королевское величество, преподнести вам новое лакомство, которое недавно научился делать мой повар.
Это такие необыкновенные маленькие пирожные, совсем крошечные, в которые он добавляет разные заморские фрукты и орехи.
Он называет эти пирожные «конфекты». Я думаю, они доставят вам удовольствие, — герцог явно давал понять, что хочет завести со мной более «дружеские» отношения.
В данный момент больше всего меня беспокоило то, что мой сын воспитывается чужими, достаточно равнодушными людьми. На моем пути к ребенку стояла королева-мать. Если судить по тому, что я видела раньше, герцога она недолюбливала. Возможно, ее чувства были совершенно справедливы, но, как говорится: «Враг моего врага — мой друг!».
Ну, по крайней мере, на какое-то время.
Появление герцога в моей приемной стало неким переломным моментом. Он не вломился в мои апартаменты под вопль мажордома. Нет, он терпеливо ждал, пока лакей спросит у меня, готова ли я принять гостя. Поскольку герцог, как близкий родственник короля, никогда не ходил по дворцу один, а всегда только в сопровождении компании придворных, то они и остались дожидаться в приемной, тихонько о чем-то переговариваясь.
