Герцог же с поклонами вручил лично мне большую резную шкатулку, выстеленную белым атласом, где хранились около двадцати конфект, покрытых шоколадной глазурью. Все было весьма формально: я поблагодарила герцога за подарок, мы поговорили о погоде, он сообщил, что готовится большая королевская охота и спросил, захочу ли я принять участие. Я обещала подумать и Саймер де Богерт откланялся.
Он ничего не просил у меня, да и я ничего не могла ему дать. Но пример герцога оказался заразительным: на следующий день в моей приемной оказались первые просители.
Некая придворная дама, вдова Эхтор, весьма скромно одетая, просила для себя место в моей свите. Я обещала подумать.
С тех пор в приемной нет-нет, да и появлялись просители. В основном люди, отчаявшиеся получить возможность подать жалобу королю. Не всем я могла и хотела помочь, но начала понимать, что мне необходим секретарь.
Разумеется, герцог не стоял в очередях, и я приглашала его тут же, как только он присылал лакея. Но теперь его визиты ко мне стали почти ежедневными.
Думаю, королеве-матери доложили об этом сразу после приезда.
Глава 16
Перебирая все небольшие возможности, которые есть у меня сейчас, я неожиданно вспомнила о родине Элен — королевстве Сан-Меризо. Уточнила у Софи, существует ли при дворе мужа посольство, и, получив утвердительный ответ, продиктовала ей записку. Записку запечатала, и её отдали лакею.
Все лакеи мне казались на одно лицо: лично я с ними не общалась, хотя два-три человека всегда дежурили за дверью апартаментов.
Я ничего о них не знала, да и не могла узнать. Поэтому подумала, что мне очень желательно завести собственного курьера. Человека, которому я смогу доверять письма и записки, не ожидая, что их кто-нибудь будет просматривать. Хотя это мое письмо было совершенно невинным, всего лишь требование к послу, лорду Ферзону, нанести мне визит, но на будущее явно стоит обеспокоится.
Визит свекрови мне не пришлось ждать слишком долго. Сутки понадобились её высочеству Ателаните, чтобы отдохнуть, выслушать все доносы и заявиться ко мне высказывать свое недовольство.
Я даже не стала препятствовать миледи Лекорн отлучиться на два часа по собственной надобности: здраво рассудила, что если не мадам «настучит», то найдется кто-то другой.
Увиденное в моей приемной только больше разозлило королеву. Народу там по-прежнему было немного, но раньше приемная была абсолютно пуста. Теперь же там, за удобной конторкой, сидела та самая мадам Эхтор, что просила у меня место в свите.
