Барон Годрен был удивлен моим требованием, но спорить не стал. Некоторое время он задумчиво почесывал седую бородку, а потом спросил:
— Ваше королевское величество! Я не слишком понимаю, насколько необходим вам почтенный мэтр. Будете ли вы видеться с ним ежедневно или же встречаться изредка? Нужна ли ему большая комната или малая спальня?
Немного подумав, я ответила:
— Барон Годрен, мэтру требуется небольшая теплая спальня, а мне требуется большая теплая и, главное, светлая комната поблизости от апартаментов.
Именно там мэтр будет хранить свои книги, и туда я буду обращаться, когда мне что-то понадобится. Думаю, это будет часто.
Барон просто поклонился и ответил:
— Я постараюсь учесть все ваши пожелания, ваше королевское величество.
— Надеюсь, что все так и будет. Я попрошу мадам Менуаш присмотреть за размещением мэтра Борнео.
Про себя я отметила, что кастелян — первый из придворных, кто разговаривал со мной совершенно нормально, не корча рожи и не подчеркивая, сколь я ничтожна.
На следующий день после обеда я ожидала посла, лорда Ферзона. Пора было готовиться к приему.
Глава 18
Даже расцветка одежды лорда-посла отличалась от принятой здесь. Если при королевском дворе Луарона использовали яркие насыщенные цвета, то одежда послов была не менее яркой, но гораздо более пестрой. Ткань изобиловала различными узорами: цветочными и виноградными гирляндами, бабочками и птицами, узорами из листьев и колосьев. Для того, чтобы не казалась она излишне разноцветной, отделка у всех была одинаковая — черный атласный кант.
Это придавало яркому многоцветью костюмов немного графичности. Интересный стиль.
Сам посол, лорд Ферзон имел около сорока пяти лет от роду, высокий рост и солидное брюшко. Он был, как мне показалось, из тех громогласных толстяков, которые выглядят недалекими и простодушными, но вовсе не являются такими на самом деле. Его сопровождали двое служащих посольства с женами и миловидный маленький паж лет семи, хорошенький, как куколка, с серьезным видом волокущий большую корзину с цветами.
Некоторое время лорд раскланивался, его свита приседала. И все дружно восхваляли мою красоту, называли истинной дочерью Сан-Меризо и интересовались здоровьем дофина. От громких голосов и несколько цыганского поведения казалось, что гостей в три раза больше, чем есть на самом деле. Решив, что так нормально поговорить не удастся, я предложила лорду составить мне компанию на прогулке.
