Пожала плечами: это не моя забота. Пусть суетятся офицеры и капралы.
Оглядела от ворот дом. Два этажа с прекрасными стрельчатыми окнами, полуподвал, полукруглые окна которого расположены сантиметрах в тридцати от земли, широкое крыльцо с мраморными чашами на постаментах, откуда свисают неряшливые охапки сорной травы. С правой стороны от здания, слегка углубленное в сад, имелось еще одно непонятное строение. Круглой формы трехэтажная башня с крошечными незастекленными окнами и островерхой конической крышей.
Смотрелась она даже симпатично, но предназначение ее было мне совершенно непонятно. В целом, несмотря на некоторую помпезность строения, все вокруг напоминало скорей сельскую усадьбу, чем королевский дворец.
— Софи, будь добра, позови сюда миледи Лекорн."
"Я стояла в одной из пыльных, грязных «комнат» в самом торце здания. Для проживания себе я определила первый этаж, а торец привлек меня тем, что его максимально быстро можно было превратить в отдельные комнаты. Я не собиралась спать в одном помещении со всей своей свитой.
Кроме того, окна в этой части дома выходили аж на три стороны: на подъездную аллею, в левую часть запущенного сада и на ту самую башенку.
К сожалению, когда король отдавал приказы о моем переезде, миледи Лекорн была полностью восстановлена в правах старшей фрейлины. А самое обидное, что именно у нее были все средства на ремонт здания.
Сквозь окна слышен был шум, который создавала разгружающая телеги прислуга: в подвальное помещение стаскивали коробки с посудой, ругался повар, требующий немедленно отмыть стол, суетились горничные и лакеи.
Вниз я еще не спускалась, но если рассуждать логически, там должны были располагаться кухня и комнаты прислуги. Миледи Лекорн, почтительно кланяясь, уговаривала меня перебраться на второй этаж:
— Ваше королевское величество, там вам будет гораздо спокойнее. Туда меньше доносится шум, производимый прислугой.
— Мадам Лекорн, состояние моего здоровья после родов все еще не слишком хорошо.
Мне будет тяжело подниматься на второй этаж. Кроме того, я голодна. Поторопите прислугу, пусть подадут хоть что-нибудь, — я говорила нарочито капризным тоном, не давая мадам возможности возразить.
По большому счету мне было не принципиально, первый или второй этаж. Важнее было то, что мадам зачем-то хотела поселить меня на втором. Пусть я и не понимаю сейчас, в чем разница, но она мой враг. Значит: никаких уступок по мелочам.
