Стокилограммовая машина для убийств нацепила на свои ступни, которые походили размером на два круизных лайнера, долбаные розовые тапки-фламинго!
Здоровяк вытащил бутылку минералки из холодильника и молча поплелся прочь из кухни. И никакого тебе солнечного света, поющих птичек и танцующих зверей…
Меня накрыло ощущение тревожного волнения.
– Подожди, ты имеешь в виду прогулку с собаками?
– Ну, нас с Дэйвом выгуливать необязательно, если ты об этом, – не поворачиваясь ответил он.
Я бросилась следом за ним в гостиную.
– Эй, подожди! Что-то случилось?
Эш остановился, и я почувствовала, как над нашими головами сгущаются грозовые тучи.
– Кроме того, что я пол ночи убирал собачье дерьмо по всему дому – ничего не случилось, – раздраженно произнес он. – А у тебя как дела, принцесса? Наверное, ты вчера была слишком занята какими-то до хрена важными делами, раз у тебя не хватило времени выгулять собак.
Я развела руками.
– Прости, но я не нашла в этом доме ни поводков, ни намордников.
– Намо… что? – Эш приложил руку к уху, будто не расслышал мой ответ.
– Твой дружок сказал, что это самая опасная порода, вот я и подумала, что их нельзя выгуливать без намордников…
– Иисусе, да он просто пугал тебя! Лабрадоры – это дельфины в мире собак, Микки. Самая дружелюбная порода. Даже в нашем трехкилограммовом померанце Халке больше характера, чем в этих добродушных громадинах.
– Окей, – я упрямо скрестила руки на груди.
– Теперь знаешь?
– Теперь – да, – улыбнулась я. – Только не увольняй меня! Обещаю, как только я пойму, как здесь все устроено, то быстро подстроюсь и перестану косячить.
– Ладно, – вздохнул Эш. Клянусь, в этот момент я увидела свечение нимба над его головой. – И еще… Микки, я не моряк Попай, поэтому прекрати кормить меня всяким шпинатом на ужин, идет?
– Эй! А вот это обидно! Миссис Робинс сказала, что вы правильно питаетесь, вот я и подумала…
– …Что мы кролики? Мясо и рыба – это тоже правильное питание, принцесса.
– Оке-е-ей! Я все поняла! – подмигнула я ему в ответ. – Завтрак будет очень вкусным, обещаю! Вот только…
– Что?
Я сомкнула руки, как при молитве, и одарила его самым жалобным на свете взглядом. Даже легендарный Кот в Сапогах из «Шрека» сейчас бы снял передо мной свою шляпу.
