— Давай выйдем на балкон, — говорю я.
Именно так и было задумано.
Мы выходим на балкон. На улице прохладно, все же почти зима. Но гораздо теплее, чем у нас, в России.
А мне так вообще жарко — потому что я волнуюсь. Я не сомневаюсь, что Лера и во второй раз ответит согласием. Поэтому не понимаю, откуда это волнение.
Наверное, это отголоски того, первого раза. Тогда все произошло неожиданно для меня самого. Я не успел ни разволноваться, ни даже удивиться своему решению. Поэтому нервничаю сейчас…
Мы стоим у перил балкона.
На фоне сверкающего огнями вечернего Парижа с возвышающейся надо всем Эйфелевой башней. Которая тоже переливается иллюминацией.
— Как красиво! — выдыхает Лера. — Даже не верится, что все это по-настоящему.
— Лера, — начинаю я свою торжественную речь.
Но она меня не слышит. Она, как завороженная, смотрит на эту дурацкую башню. Посмотри, пожалуйста, на меня! Мне есть что показать. И сказать.
— Как в сказке, — говорит Лера.
— Надо добавить в нашу сказку романтики, — произношу я.
И достаю из кармана коробочку с кольцом.
— И усилить сказочность, — произносит Лера.
Поворачивается ко мне. И сбрасывает халат.
А под ним… костюм Красной Шапочки! Тот самый. С корсетом, поднимающим налитую грудь. С белыми гольфами и красными бантиками.
О, эти сумасшедшие бантики!
Это удар ниже пояса. Прямо по хвосту.
— Лера, — хриплю я.
Она улыбается.
Хвост взмывает вверх. Я падаю на одно колено и открываю коробку.
Лера испуганно и восхищенно вскрикивает.
Я забываю все, что собирался сказать.
О чем должна была быть моя торжественная речь? Что я хочу быть с ней навсегда, что люблю ее больше жизни, что очень постараюсь сделать ее счастливой…
— Красная Шапочка, — говорю я. — Пусть я злой серый Волк, но с тобой я всегда буду белым пушистым щеночком…
Оригинальное предложение, ничего не скажешь.
— Ты выйдешь за меня?
— Да! — вопит Лера.
Я машу музыкантам, они заводят что-то романтическое. Над нашим балконом взрываются фейерверки. Я надеваю кольцо на палец своей невесте.
Мы целуемся. Жарче. Еще жарче.
Мои губы скользят к корсету, я целую упругую грудь, пытаясь пробраться под плотную ткань. И одновременно задирая подол сексуального платья Красной Шапочки.
— Боже, — шепчет Лера, расстегивая мои джинсы.
Я слышу рядом какое-то жужжание. Квадрокоптер! Летает вокруг нас, жужжит, снимает…
Блин, совсем забыл! Я же сам нанял фотографа с дроном, чтобы запечатлеть исторический момент предложения в Париже. Для потомков.
