— Ты водить-то умеешь? — спрашивает он.
— Умею. Гоняла на папиной “Ниве”.
Снова вижу его оскал. Что не так? Да, у моего папы не такие крутые игрушки. Но это не значит, что я не справлюсь с управлением.
— А права у тебя есть?
— Дома, — вспоминаю я.
Значит, ничего не получится.
— Не проблема, — выдает Волк.
— Если нас остановят…
— Я это решу.
— А если я в кого-нибудь впечатаюсь?
— Машина застрахована, — скрипит зубами Волк.
— А за рулем посторонний водитель без прав.
— Я же сказал: решу. Это мои проблемы.
Ничего не понимаю. Зачем ему все это? Зачем рисковать деньгами, правами и любимой тачкой ради того, чтобы я села за руль?
— Я держу слово, — выдал Волк.
И я все поняла.
Принципы. Пацанский кодекс чести. Дал слово — держи. Иначе ты не пацан.
Вот почему его так бесит, что я не расплачиваюсь за проигрыш. Не держу слово. Но я-то точно не пацан! Могу себе это позволить.
К тому же — не надо забывать — я ему предлагала отработать! Не всерьез, коненечно. Но предлагала.
Он слишком долго думал. И упустил свой шанс.
Никогда раньше я не садилась в машину, у которой двери открываются вверх. Которая пахнет новой кожей, деньгами и успехом. И которая разгоняется до сотни за три секунды…
— Эй, гонщица, полегче! — дергался поначалу Волк.
Мне и самой было страшно! Но виду я не показала.
Никогда еще я не была так рада вечерним пробкам. Поначалу мы еле ползли, и я успела разобраться с управлением до того, как разбила эту малышку о какой-нибудь столб.
"
"Я не нарушала скоростной режим, боялась, что нас остановят гаишники. Но чувствовала, как чутко машина откликается на любое мое движение, как она легка, быстра и динамична… Теперь я понимаю, почему Волчара почти влюблен в эту тачку!
— Вау! — вырвалось у меня, когда я притормозила у своего дома. — Это просто космос!
Я обернулась к Волку. На его лице сияла еще более довольная, чем обычно, ухмылка.
А смотрел он на меня так, что мне стало не по себе.
Что-то я разошлась. До меня только сейчас дошло, что, управляя его офигенным автомобилем, я издавала разные звуки и восклицания.
Я была в восторге и не скрывала этого.
Кажется, временами эти звуки были… слишком эротичными.
Блин. Я не специально!
Сергей
Шапка — это что-то! Вопит, пищит, ругается на медлительных водителей.
А еще — со стоном, так похожим на сладострасный, выдает фразы, от которых мой чугунный стояк становится титановым.
— О, да, давай быстрее! — выдыхает она.
