Парни истекут слюной, а я… Я уже почти истек. Отнюдь не слюной.
Блин, если она пойдет в этом на осенний бал, мне придется заявиться туда с ружьем!
— Раздевайся, — скомандовал я.
Лера удивленно на меня вытаращилась.
— В смысле… переодевайся.
— Я попробую померять зеленое.
— Нет. Оно тоже неудобное.
Я же сам его выбрал! Потому что хотел посмотреть, как эти тонкие штуки будут выглядеть на плечах Леры. И смогут ли они удержать платье на ее груди. Или оно все же сползет?
Я хочу это видеть. По-прежнему хочу. Но не желаю, чтобы это видели другие.
\
Да что за нафиг со мной происходит?
Ревность? Хрень какая. Я не ревнивый. Я не собственник.
У меня никогда не было такого желания — чтобы девушка принадлежала мне полностью. На одну ночь — да. Ну ладно, на несколько ночей.
По-любому, ненадолго. А, значит, — никакой ревности.
Зеленое — это вообще не платье. А какая-то ночнушка. Узкие лямочки, тонкая гладкая ткань, вызывающе натянувшаяся на груди. И аппетитно до умопомрачения — на попе. Еще и разрез, обнажающий ногу до середины бедра…
— Вам нужны каблуки, — защебетала продавщица, крутившаяся поблизости.
Она приволокла какие-то туфли на шпильках, я выхватил их из ее рук. Плюхнулся на диван, возле которого стояла Лера. И взял ее за лодыжку.
Она дернулась и чуть ли не отпрыгнула. Но я удержал ее стройную ножку в своей руке. Стянул носок, всунул ее изящную розовую ступню в туфлю. Поймал себя на странном желании поцеловать маленькие пальчики… Ну ты извращенец, Серый!
Шапка ухватилась за мои плечи, чтобы удержать равновесие.
Я медленно и вдумчиво проделал те же манипуляции со второй ногой. Чувствуя, что руки слегка подрагивают.
И откинулся на диван. Положив на колени подушку.
Мне хотелось скрыть от общественности впечатление, произведенное на меня этим платьем. И этими тонкими щиколотками. И маленькими, аккуратными пальчиками…
— Пройдите сюда, — услышал я голос продавщицы. — Посмотрите на себя издалека, в большом зеркале.
И Лера пошла. Походкой сексуальной пантеры, легко и грациозно переставляя свои длинные ноги, удлиненные каблуками до бесконечности.
Ее аппетитная попка двигалась по умопомрачительной траектории, которую пытался повторить мой восставший член, кивая ей вслед башкой.
С каждым шагом ее первоначальное смущение пропадало, она уже видела себя в зеркале, и похоже, увиденное ее впечатлило. Так же, как меня.
— По-моему, я выгляжу слишком развратно для официального мероприятия, — заявила она.
Повернулась. Вернулась ко мне.
