Красное на красном

Сердце Дикона подскочило к горлу – трое из четверых, спасая его, заведомо лгали. Трое, если не четверо! Дик повернулся к Арамоне:

– Господин капитан совершенно прав, это сделал я!

– Врешь! – перебил Паоло. – Ты со своей дурацкой честью и слова-то «штаны» не выговоришь, не то что…

– Это сделал я! – выкрикнул Дик.

– Не говорить глюпость – это сделаль мы!

– Нет, я…

– Я, и никто другой!

– Прошу простить, – подал голос Арно, – но это сделал я. Мои братья много рассказывали об унарских традициях, и я заранее подготовился.

– Хватит! – заорал Арамона. – Вы, шестеро! В Старую галерею! До утра! Остальные – спа-а-а-а-ать!

Глава 7

Талиг. Лаик

398 год К.С. 9–10-й день Зимних Ветров

1

Шестеро претендентов на титул Сузы-Музы по очереди протиснулись в узкую дверцу, и та с противным скрежетом закрылась. На первый взгляд ничего страшного в Старой галерее не было – просто длинный сводчатый коридор с камином посредине и нишами, в которых в эсператистские времена стояли статуи святых. Небольшие окна под самым потолком летом и то вряд ли давали достаточно света, а в зимних сумерках галерея и вовсе тонула во мраке; вдобавок холод и сырость в ней царили ужасные.

Паоло думал недолго. Передернув плечами и заведя руки за спину, кэналлиец принялся выстукивать сапогами бешеную дробь по каменному полу.

– Эй вы! – выкрикнул он. – В круг, живо, а то замерзнете!"

"Спустя мгновение Арамоновы узники отплясывали кто во что горазд.

– Теперь нам надо сидеть вместе спина до спины, – пропыхтел Йоганн, – так мы долго храним наше тепло.

– «Истинно изрек», – поднял палец Арно.

– Давайте сядем так, как предложил мой брат, это разумно, и обсудим наше небольшое дело. Мы тут все друг другу доверяем. Я считаю, Ричард не имеет отношения к дерзким шуткам.

– Еще бы, – кивнул Альберто, – просто Свин Дикона ненавидит. Но будь я четырежды проклят, если штаны повесил кто-то из нас.

– Хроссе потекс всегда вешают трусливым начальникам, – задумчиво произнес Норберт. – Это очень сильное предупреждение. Так делаем мы, так делают вари́ты[71], но штаны должны быть мокрые и без хвоста. Кто здесь знает этот обычай?

– Ричард, – прогудел Йоганн, – ты сам думал, кто мог это устраивать?

Ричард думал, толку-то… Норберт и Йоганн ни при чем. Для Арно выходка со штанами слишком груба.