Красное на красном

Конечно, если Создателю нравится подглядывать за неверными женами, то…

Проэмперадор махнул рукой и вновь принялся напевать. Теперь это была знакомая Дику песенка о море, Алва пел ее чаще других.

– Расскажи мне о море, моряк, – кэналлийская кантиона на каменистых тропах Сагранны звучала странно, гораздо более странно, чем жутковатый бакранский напев, – ведь из моего окна я не вижу его. Расскажи мне о море, моряк, ведь я ничего не знаю о нем…

Часть IV. «Сила»[115]

На войне большинство людей рискуют жизнью ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы не запятнать своей чести, но лишь немногие готовы всегда рисковать так, как этого требует цель, ради которой они идут на риск.

ФРАНСУА ДЕ ЛАРОШФУКОГлава 1

Кагета. Барсово ущелье

398 год К.С. 24-й день Осенних Скал

1

Cолнце закатилось, и сразу же наступила ночь – сумерек осенняя Сагранна не знала. Из ущелий пополз туман, глуша звуки, скрывая то, что оставалось внизу. Очень подходящая ночь для нападения, не хуже, чем вчера, позавчера, неделю назад…

Робер Эпинэ положил руку на орудийный ствол.

Металл успел остыть, сейчас это было приятно, но к утру зубы начинали стучать от холода. Талигоец поднялся и медленно побрел от пушки к пушке. Их не стерегли, зачем? Закатные твари, как же далеко он забрался!

Не отпускавший хозяина Клемент возился на плече, шерсть крыса назойливо щекотала щеку. Внизу пели. Робер уже довольно прилично знал ло-кагет, но выискивать в мужском многоголосье знакомые слова не получалось, мелодия же, красивая и печальная, лишь усиливала ощущение одиночества и пустоты.

Эпинэ не представлял, какие песни поют гоганы и поют ли вообще, но Мэллит кагетские напевы наверняка понравились бы. Они могли бы жить в горах – она ходила бы за водой к ледяному ручью, он охотился бы, вокруг их дома росли бы дикие розы… Глупости, никаких диких роз и никаких добытых для возлюбленной серн в его жизни не будет, как не будет любви и счастья, только война, политика и одиночество. Даже если он женится на принцессе Этери или еще какой-нибудь девице, даже если Альдо победит, в жизни Иноходца Эпинэ мало что изменится – он будет исполнять свой долг и прятать свою боль.

– Не спишь? Я тоже не сплю.

За пять месяцев на краю земли Робер привык ко многому, но не к тому, что собеседника, каким бы старым или знатным он ни был, называют на «ты» и только по имени. Кагеты и бириссцы не понимают обращения на «вы», а свою принадлежность к тому или иному роду упоминают лишь при знакомстве или набиваясь на ссору.