Красное на красном

Удалось ли Иноходцу пробиться к своим? Юноша про себя попросил Создателя защитить Робера Эпинэ ото всех бед и провести по волосу над огненной пропастью. Солнце наконец выбралось из-за жутковатой горы, и над ним была кровавая полоса. Ричард повернулся к адуану:

– Где Монсеньор?

Варастиец немедленно расплылся в улыбке.

– Впереди, где ж ему быть-то?! А здорово мы их, прям-таки за рога и в стойло! Седуны небось думали, мы к ним с лестницами да таранами полезем, а накось выкуси!

Адуан принялся взахлеб вспоминать подробности ночного сражения.

Дикон слушал внимательно – в Олларии его будут расспрашивать о взятии Барсовых Врат, не признаваться же, что он ничего толком не разглядел, хотя атаку козлов он и не мог видеть – скалолазы и бакраны ударили в разных местах."

"Теперь Ричард знал, почему они выжидали и чем в это время занимался Коннер. Таможенник натаскивал бакранов, бакраны натаскивали козлов, а Ворон с Вейзелем думали, как приладить на спины рогатым смертникам мины, превратив их в живой таран. Думали, придумали и сделали, но этого было мало! Ворон решил превратить козлов и их всадников в закатных тварей!

– То-то смеху было! – распинался таможенник.

 – Седуны, те, что тропку стерегли, как завидели козлятников, чисто закаменели. И то сказать, закаменеешь, когда на тебя из темноты такое скачет. Прымпирдор велел бакранам крылья нацепить, а морды и руки сажей вымазать, ну и страх получился! Вроде как одежка есть, а внутри – пустота, да еще крылья эти и короны на бошки. Мы сами, как их размалевали, значить, да глянули, что вышло, спужались.

Ну, короче, снарядили мы бакранов, они верхней тропкой и рванули. Седуны-то ее от пеших стерегли, конь там не пройдет, а козлы поскакали – прямо мое почтение. Люди, те б по одному спускались, да медленно, их бы всех почикали, ну а супротив козлиной кавалерии защитнички не сдюжили. Короче, стоптали наши заставу, и к стене! Вот где потеха-то была… Всадники кого рубают, кого топчут, но все больше бонбами да гранатами. Жуть!

А смеху-то было, пока мы козопасов отучили взрывов бояться.

Козлов, ей-ей, проще натаскать, а эти чуть что – кверху задом и всё своего Бакру, Великого Козла то бишь, кличут. За месяц, правда, пообвыкли, а потом и вовсе во вкус вошли. Они вообще ничего, бакраны-то, затюканные тока, ну да теперь на седунах оттопчутся в лучшем виде.

– Ворота, значит, козлы взорвали?

– Они. Приучили пятерых козлищ на ворота кидаться, а те и рады. Им бы только бодать, а кого или чего, без разницы.