Красные искры света

Если я покорно надела то, в чем был Зарецкий вчера, то он устроил чуть ли не скандал. То кофта для него была слишком прозрачной, то юбка слишком короткой, то брюки слишком обтягивали.

Краситься он отказался категорически, заявив, что хватит с него расчесывания. И максимум, на что согласился, так это дезодорант. На духи, косметичку и небольшую шкатулку с украшениями, которых у меня было немного, Ярослав смотрел с презрительной опаской, совсем забыв, как вчера размахивал моими маникюрными ножницами.

В результате он выбрал джинсы, рубашку в клетку и кеды.

А еще разрешил нацепить на руку мои часы – они показались Его Высочеству не слишком женскими. Пока мы собирались, зарядился его разряженный телефон (зарядное устройство пришлось позаимствовать у Дана). И когда мы уже выходили их квартиры, Ярослав замешкался, глядя в экран мобильника. Глаза его расширились от ужаса. Как оказалось, все утро ему звонили родственники, узнавшие, что парень не ночевал дома. Естественно, дозвониться до него они не могли, а потому, думаю, были крайне злы.

– Мне крышка, – убитым голосом сказал Ярослав. И тут, как назло, его телефон ожил – вновь стала звонить мать.

– На, – сунул мне в руку телефон парень. – Ответь ей. Скажи, что сейчас буду дома. И не спорь, умоляю! Отвечай! Что смотришь как баран на новые ворота?

Я покачала головой, но все-таки приняла звонок.

– Ярослав! Ты где?! – послышался взволнованный женский голос.

Я откашлялась и послушно ответила:

– Я скоро буду дома.

– Ты с ума сошел? – осведомилась сердито женщина, но в голосе ее звучало облегчение.

 – Ты где был всю ночь? Почему нам ничего не сказал?

– Уснул на дне рождении друга, – сказала я, несколько теряясь. Как разговаривать с матерями, я не очень понимала.

– Врать – некрасиво, – заявила женщина. – Ты меня ужасно разочаровал.

У Ярослава, который подслушивал разговор, прижавшись ухом к другой стороне телефона, вытянулось лицо. Кажется, такие разговоры ему не нравились.

– Мы ведь с тобой столько раз говорили о доверии, Ярик, – продолжала его мать.

 – Я столько раз тебя просила – если ты где-то задерживаешься или не приходишь ночевать, скажи мне. Неужели так сложно сделать один звонок? Это ведь вопрос тридцати секунд. Я очень волновалась. Думала, ты пришел поздно вечером, а твоя кровать даже не расправлена, и дома тебя не было. Я тебе с шести часов звоню, а ты не отвечаешь. Еще и университет решил прогулять.

– Извинись, – шепнул мне Яр.

Я удивленно на него взглянула.