Красные искры света

Иногда она тянула к нему руки и просила помочь, захлебываясь в крови. Но Яр все так же стоял и смотрел на сестру глазами, полными ужаса, и ничего не мог сделать – только кричать от всепоглощающего страха."

"Заканчивался сон одинаково – фонарь всегда гас. И на двор опускалась пелена плотной тьмы. Только тогда Яр пытался бежать, но куда бы он ни бежал, всюду натыкался на чьи-то руки.

С возрастом сон почти пропал – снился лишь раз или два в год. И каждый раз Ярослав просыпался в слезах, сколько бы лет ему ни было.

В этом году он тоже снился – примерно в апреле, незадолго до дня рождения Дашки, и Яр снова был мелким мальчишкой в кедах, спешащим домой по темному двору. И Даша опять упала – сорвалась с высоты в ночную тьму и рухнула перед ним – за три шага. Она лежала неподвижно, неестественно вывернув руки и ноги – как тогда.

И тогда впервые Ярослав заговорил, чувствуя, как его трясет от страха и боли. И в его словах были те мысли, которые оставались с ним долгое время.

– Прости, что я ничего для тебя не сделал.

И фонарь вновь мигнул и потух.

Когда Ярослав проснулся, он долго курил, открыв окно и глядя на круглую унылую луну, примостившуюся над соседней крышей, как на шезлонге.

– Даша? – потрясенно спросил Ярослав, резко выпрямившись. О Насте он мгновенно забыл, да и вообще забыл обо всем на свете.

– Привет, – еще шире улыбнулась ему старшая сестра, которую он так давно не видел.

– Привет… – растерянно ответил он, не веря своим глазам. Дашка? Тут? Но как?.. Невозможно.

Ему не было страшно. Ему было больно. Яр никогда не думал, что сможет увидеть сестру живой. Услышать ее голос. И даже почувствовать аромат духов со смородиной, которые она обожала. Ему тотчас вспомнилось, как сестра бегала за ним с флакончиком этих самых духов и пыталась побрызгать его, а он с воплями удирал и орал, чтобы она не смела этого делать.

– Что ты тут делаешь? – прошептал Ярослав, забыв обо всем на свете и не видя, как солнечный диск постепенно уходит за горизонт.

Он запнулся.

– Я же – что? – рассмеялась сестра. – Тебе кажется, что я умерла?

Он медленно кивнул.

– Но здесь-то я жива, – возразила она. – Потрогай – я такая же, как и ты, из плоти и крови. – Она, сморщив носик, похлопала себя по щекам, а потом и вовсе ущипнула за бок.

– Но это невозможно, Даша, – прошептал потерянный Ярослав. Так странно было видеть ее – все такую же, пятнадцатилетнюю.