Лысый показал пример, раздевшись до тонкого, роскошно расшитого тельника – того самого, из-за которого его признали адигеном, а Тыква расстегнул рубашку почти до пояса и закатал рукава. Привереда колебалась дольше мужчин, но в конце концов стянула свитер, оставшись в плотно облегающей майке. Она видела взгляды, которые Тыква принялся бросать на ее грудь, но решила, что это разумная плата за избавление от жары.
– Управление кузелем и двигателями идет отсюда… – Грозный подошел к приборному стенду. – Здесь буду находиться я.
Термометры, манометры, вольтметры, амперметры, рычаги, тумблеры… У Привереды зарябило в глазах, однако выразить свое удивление девушка не успела – ее опередил Тыква.
– Ты сможешь с этим разобраться?
– Да, – задумчиво подтвердил Грозный. – Полагаю, что да.
Трубы, шестерни, толстые кабели, аккумуляторы, пыхтящие машины и гудящие генераторы… Как ни странно, все это казалось знакомым, хотя совершенно не вязалось с роскошным тельником и запредельно дорогой бамбадой. К машинному отделению «Изабеллы» Грозный остался равнодушен, а это, куда более маленькое, пробудило смутные воспоминания.
Уж не потому ли, что Кристалл гибнет в чане с уксусом, а котел пыхтит, готовясь к трудовому дню?
«Я знаю, как это работает, потому что хотел узнать… Мне было интересно».
– Где ты научился управлять кузелем?
– Бедокур показывал, – машинально ответил лысый.
– Ты уже упоминал это имя, – припомнила Привереда.
– Бедокур – мой шифбетрибсмейстер.
– Ты знаком с шифбетрибсмейстером? – удивился Тыква.
– Не знаком, – поправил спорки Грозный. – Он у меня есть. На моем цеппеле.
– Вспомнил что-то?
– Отрывки.
– Грозный, что у тебя?
Привереда и Тыква, непривычные к особенностям внутренних переговоров, дружно вздрогнули, услышав громкий голос капитана. Грозный же спокойно взялся за переговорную трубу:
– Минут через десять запущу тяговые двигатели.
– Отлично!
– У нас получается? – Куга с надеждой посмотрела на Лео.
С тех пор, как Мон разделил обязанности, соорудив из двух помощников некое подобие одного рулевого, дела пошли на лад.
Синеволосая поняла, что обращаться со штурвалом следует предельно аккуратно, и не поворачивала рули больше, чем на несколько градусов. А Рыжему хватало времени на слежение за остальными приборами. Последние несколько лиг капитан и вовсе перестал подсказывать ученикам, молча наблюдая за их действиями. Правда, ветра почти не было, а скорость «Дедушки Джо» не превышала двадцати лиг в час.
