– Все, что нам нужно, – пойти и взять наши красные камешки, чтоб меня манявки облепили!
Глава 5,
в которой путники находят цеппели
– Поговоришь с нами? – тихо спросила Привереда, когда Грозный остановился попить.
Он присел на камень и принялся зачерпывать воду, бездумно глядя в поток, вот девушка и решила, что момент подходящий. Заговорить с Грозным хотели все путники, но только у Привереды хватило на это смелости.
– Поговоришь?
– О чем? – бесстрастно поинтересовался лысый.
– Не о чем, а почему. – Привереда присела рядом.
– Потому что нам страшно.
Она ответила искренне, и даже Рыжий не возмутился.
Все правильно: потому что страшно. Потому что чудовищная смерть Свечки вызвала в памяти не менее ужасную гибель офицера. Потому что никто из них до утра не сомкнул глаз, и никто ни с кем не разговаривал. Потому что сейчас им нужен был вожак.
На рассвете Грозный перенес растаявшую Свечку к скале, и мужчины помогли ему завалить девушку камнями. Потом позавтракали – молча сгрызли по куску холодного мяса и отправились в путь.
Прыгали по камням, шепча про себя молитвы или проклятия.
Им было страшно.
И Привереда поняла, что больше не выдержит.
– Что случилось со Свечкой?
– Ее и Тыкву накрыло Знаком Пустоты, – ровно ответил Грозный. – «Огненная льдинка» – парный Знак, приходит сразу к двоим. Одного мучает, сжигает изнутри, постепенно превращая в головешку, а другого… – Он зачерпнул холодной воды, плеснул себе на голову, медленно вытер и оглядел собравшихся вокруг путников: – А другого замораживает.
– Как такое возможно? – прошептала Куга.
– Тому, кто поймал «льдинку», это очень нравится, – продолжил Грозный, в упор глядя на Тыкву. – Холод подступает медленно, дарит удовольствие, не позволяет сообразить, что ты замерзаешь.
– Поэтому мы нашли Свечку в такой позе? – глухо спросила Привереда. – Ей было хорошо?
– Очень хорошо, – подтвердил Грозный, не сводя глаз с Тыквы. – И поэтому в девяти случаях из десяти спасают только одного: второго находят слишком поздно.
– Я не виноват, что поймал «огонь», – буркнул спорки.
– Я тебя не виню, – медленно произнес Грозный. – Я просто думаю, чем ты лучше?
– Или винишь себя!
– В чем?
– В том, что…
Тыкве очень хотелось выкрикнуть обвинение. Очень хотелось швырнуть Грозному: «Ты строил глазки Свечке, а спать пошел с Кугой! Тебя не оказалось рядом, и потому девчонка погибла! Ты сам это понимаешь и злишься!» Очень хотелось. Но в последний момент разум взял верх, и Тыква не позволил подлым словам вырваться наружу.
