— Прямо в грудь! — Ф’адук-Азамал легонько стукнул П’арай-Маргота кончиком уса. — Сюда!
Искушённый стоял в нерешительности. Он не понимал, чего от него хочет Великий Раджа.
— Приставь имплантат остриём к груди и надави, — пояснил тот.
«Ф’адук-Азамал хочет, чтобы я себя убил⁈ — П’арай-Маргот пришёл в ужас. — Как это поможет мне стать Познавшим?» Он никогда не слышал, чтобы для перехода из одной касты в другую нужно было умереть.
П’арай-Маргот вопросительно посмотрел на Великого Раджу: может, он неправильно понял Ф’адук-Азамала?
— Чего ты ждёшь? — спросил тот холодно.
— Отринь страх! Масаб-Гарух не сомневается, он исполняет волю своего повелителя!
«Будь, что будет!» П’арай-Маргот повернул один из штырей острием к себе и сделал, как велел Ф’адук-Азамал. К его удивлению, золото легко вошло в плоть, не причинив боли. Металл раздвинул кожу и мышцы и исчез в теле.
— Теперь остальные, — подсказал Великий Раджа.
Затаив дыхание, П’арай-Маргот послушно ввёл все штыри себе в грудь.
— Хорошо! — Ф’адук-Азамал качнул усиками.
— Теперь начнём трансформацию, — он слегка отстранился. — Отойди на три шага.
П’арай-Маргот поспешно отступил. Он был поражён случившимся: на его глазах творилось настоящее волшебство. В последнее время в жизни мурскулов вообще произошло множество перемен. После появления Ф’адук-Азамала чуть ли не каждый день открывались всё новые таинства, забытые после исхода из Дашмертона. Возрождалось древние знания, и это свидетельствовало о грядущей славе мурскулов.
— Я прочитаю заклинание, — предупредил Великий Раджа.
— Что бы ни происходило, знай, что так и должно быть. Возможно, ты почувствуешь боль. Терпи! — он сделал короткую паузу. — Ты готов?
— Да, Ф’адук-Азамал! — П’арай-Маргот поклонился, чувствуя, как внутри всё замирает от страха и сладкого предвкушения.
Что бы ни произошло, оно окончится его возвышением! Пусть придёт боль, он выдержит. Чтобы стать настоящим Прозревшим, можно и потерпеть! Большинство тратило на это долгие годы упорных и изнурительных тренировок, а Великий Раджа в своей бесконечной милости являет ему, Искушённому, чудо!
— Я готов, Ф’адук-Азамал! — с трепетом повторил П’арай-Маргот.
— Тогда начнём! — Великий Раджа сделал короткую паузу, а затем заговорил на незнакомом языке. — Retyieroporiusareigisortionerwelionatikodenikleovara… — его речь лилась плавно, почти без пауз, и постепенно П’арай-Маргот почувствовал, что его конечности деревенеют, а по телу разливается неприятный холодок.
