Красный монарх: Сталин и война

00, Ворошилов объявил о перерыве в переговорах с британцами и французами: «Давайте подождем, пока все не прояснится…»

Гитлер получил ответ Сталина в 20.30, в тот же вечер.

– Чудесно! Мои поздравления! – воскликнул он и высокопарно добавил: – Теперь весь мир у меня в кармане.

Ночью Клим Ворошилов возглавил еще одну важную делегацию советского руководства. Вожди отправлялись охотиться на уток в окрестностях Москвы. Из Киева только что приехал Никита Хрущев. Перед охотой он поужинал на даче со Сталиным. За столом улыбающийся вождь, не сводивший с гостя внимательного взгляда, сообщил о предстоящем приезде Риббентропа.

Хрущев ничего не знал о переговорах с Берлином и, естественно, был поражен этой новостью. «Я растерянно смотрел на Сталина, думая, что он шутит», – вспоминал Хрущев.

– Зачем Риббентроп хочет встретиться с нами? – недоуменно спросил Никита Сергеевич. – Он что, решил перейти на нашу сторону?

Потом Хрущев вспомнил об охоте и печально подумал, что ее теперь наверняка придется отменить.

– Нет, нет, поезжай на охоту, – успокоил Сталин.

 – Тебе здесь все равно нечего будет делать. Мы с Молотовым встретимся с Риббентропом. Когда вернешься, расскажу тебе, что на уме у Гитлера.

После ужина Хрущев и Маленков поехали к Ворошилову в его охотничий заповедник, а Сталин остался на даче обдумывать завтрашний день. К охоте он относился прохладно и считал ее пустой тратой времени. Может, именно в ту ночь Иосиф Виссарионович, читая «Историю Древней Греции» Виппера, пометил карандашом абзац, где говорилось о преимуществах, которые давала совместная деятельность диктаторов.

Во вторник, 22 августа, все партийные вожди хотя бы по разу побывали в Маленьком уголке. Подробности переговоров держались в строгой тайне, но о политике, направленной на союз с Германией, в общих чертах знали все. Ее главным архитектором являлся, конечно, Сталин. Вождю помогали Вячеслав Молотов и Андрей Жданов. Противников в политбюро у них не было. Даже Каганович с Микояном, которые в своих мемуарах попытались обвинить генсека во всех смертных грехах, соглашались, что выбора тогда не было.

Как говорил Железный Лазарь, они относились к заключению пакта о ненападении примерно так же, как к Брест-Литовскому миру. Только роли сейчас поменялись.

Тем вечером охотники углубились в болота Завидова, у деревни, расположенной в ста с небольшим километрах к северо-западу от Москвы. Высокий Иоахим Риббентроп, бывший продавец шампанского, вылетел в Москву на самолете фюрера «Кондор Иммельман III».