Красный монарх: Сталин и война

17 августа Ворошилов предложил британцам и французам заключить договор о взаимной военной помощи. Правда, при этом нарком обороны СССР подчеркнул, что дальнейшее обсуждение союза бессмысленно, пока Лондон и Париж не убедят румын и поляков разрешить проход советским войскам через свою территорию в случае нападения Германии. Драке объяснил, что еще не получил распоряжений из Лондона.

«Хватит этих игр!» – решительно заявил Сталин Молотову. После обеда в субботу, 19 августа, Вячеслав Михайлович срочно вызвал Шуленбурга.

Он протянул немецкому послу набросок пакта о ненападении. Советский вариант договора был формальнее немецкого, но не содержал ничего такого, чего нельзя было бы поправить. По требованию Сталина немцы сначала подписали торговое соглашение. Вождь считал, что договор о торговле необходим перед переговорами по более серьезным вопросам.

Дата запланированного вторжения в Польшу приближалась. Гитлер ждал ответа из Москвы с плохо скрываемым нетерпением азартного игрока, который понимал, что сильно рискует, и старался не показать своего волнения.

В этот момент фюрер еще раз показал проницательность и дальновидность. Он решил разрубить гордиев узел взаимного недоверия и вопросов престижа личной телеграммой, отправленной Сталину 20 августа. Сталин ответил:

Благодарю за письмо. Надеюсь, что германо-советское соглашение о ненападении создает поворот к серьезному улучшению политических отношений между нашими странами… Советское правительство поручило сообщить вам, что оно согласно на приезд господина Риббентропа в Москву 23 августа.

Пока Москва и Берлин в глубокой тайне обменивались телеграммами, на востоке СССР разворачивались не менее драматические события. В воскресенье, 20 августа, Георгий Жуков, командующий советскими войсками на реке Халхин-Гол, приказал открыть артиллерийский огонь по позициям Квантунской армии. Затем он перешел в наступление по всему фронту. Через три дня после начала боевых действий японцы были разгромлены и понесли большие потери. Это поражение, унесшее жизни 61 тыс.

человек, показало Токио мощь Красной армии и убедило их больше не нападать на Россию.

Молотов принял Шуленбурга 21 августа, в 3 часа ночи. Немецкий посол передал просьбу Гитлера. Берлин хотел начать переговоры через два дня. Спустя два часа Молотов и Сталин дали окончательное согласие на исторический визит Риббентропа. Судьба распорядилась так, что диктаторы, бывшие до этого врагами, неожиданно для многих бросились в объятия друг друга. 22 августа, в 19.