Красный монарх: Сталин и война

Однако в его кожаном блокноте оставалась страничка, о которой никто не знал.

Границы на Дальнем Востоке охраняли от Японии советские войска общей численностью 700 тысяч штыков. Еще в конце сентября Рихард Зорге сообщил в Москву, что Страна восходящего солнца не нападет на Россию. 12 октября Сталин обсуждал позицию Японии с руководителями дальневосточных регионов. Они тоже подтвердили, что Токио, согласно донесениям местной разведки, не собирается предпринимать военных действий в отношении Москвы. Лазарь Каганович совершил маленькое чудо.

Десятки железнодорожных составов безостановочно провезли через всю страну 400 тысяч солдат, 1 тысячу танков и 1 тысячу самолетов. Последний поезд с живой силой и техникой покинул Дальний Восток 17 октября. В конце месяца свежие войска, о которых не знали немцы, начали сосредоточиваться за Москвой.

Наконец Сталин переехал в свой новый кремлевский бункер, который был точной копией Маленького уголка вплоть до панелей из мореного дуба на стенах. Правда, его длинные коридоры больше напоминали спальный вагон, чем жилые и рабочие помещения.

Справа располагался ряд дверей, около каждой стояла охрана. Офицеры охраны ждали своей смены в одной из комнат отдыха слева. За ними приходил Александр Поскребышев. Он отводил их в просторную ярко освещенную комнату с большим столом в углу. Сталин часто прогуливался по кабинету. Обычно его сопровождал начальник Генерального штаба, болезненный маршал Шапошников.

Борис Михайлович Шапошников был чуть моложе Сталина.

Его редеющие волосы разделял пробор в центре. У него было всегда усталое лицо с желтоватым оттенком и татарскими скулами. Казалось, Шапошникова заставляет двигаться черная магия Вуду. Выглядел он как живой труп, скончавшийся не меньше трех месяцев назад. Как отозвался о нем один британский дипломат, маршал Шапошников «наверняка был очень старым, даже когда еще был жив». Борис Михайлович называл всех голубчиками. Своими мягкими манерами и лоском этот царский полковник покорил вождя. Однажды вождь узнал, что какие-то генералы не доложили вовремя в Генштаб. Сталин сердито поинтересовался у Шапошникова, наказал ли он их. Конечно, ответил маршал, он их сильно отругал.

– Для солдата это не наказание, – грозно сказал Сталин.

Шапошников пожал плечами и принялся терпеливо объяснять, что согласно старинным военным традициям, если начальник Генштаба отчитывает провинившегося, тот должен уйти в отставку. Сталин только улыбнулся такой доброте.