Красный монарх: Сталин и война

В списке были как жертвы чекистов, так и палачи. Среди приговоренных к расстрелу немало известных личностей, в том числе Бабель, Мейерхольд и еще один любовник Евгении Ежовой, журналист Кольцов (с которого Хемингуэй писал Карпова в романе «По ком звонит колокол?»). Последние дни доживали Ежов и связанные с ним люди. Смерть ждала его невинных брата и племянников, любовницу Гликину и бывшего члена политбюро Эйхе. К Ежову методов физического воздействия не применяли, а вот большинство арестованных подвергались страшным пыткам.

Берия и Кобулов с большим удовольствием избивали их в Сухановской тюрьме. Судьба распорядилась так, что в бывшем монастыре Святой Екатерины теперь разместилось одно из самых страшных пенитенциарных учреждений необъятной страны.

«Следователи начали применять ко мне методы физического воздействия, а ведь мне шестьдесят пять лет, и я болен, – писал Мейерхольд Молотову. – Меня заставляли лечь лицом вниз, после чего били по пяткам и спине резиновым ремнем. Потом посадили на стул и опять начали бить по ногам.

Когда на местах ударов появились кровавые следы, они опять начали по ним бить. Боль была такой сильной, будто мне на ноги лили кипяток… Я кричал и плакал от боли. Они били меня по спине… по лицу, бросались на меня всем своим весом… От невыразимой физической и эмоциональной боли из моих глаз без конца текли потоки слез…»

Всего несколько дней понадобились сталинскому любимцу Ульриху, чтобы приговорить всех обвиняемых к высшей мере наказания. Суды проходили в Лефортовской тюрьме.

Обсуждение приговоров занимало считаные минуты. Из тюрьмы Ульрих отправился на большой концерт в Кремль послушать тенора Козловского и насладиться искусством балерины Лепешинской.

Бабеля приговорили к расстрелу, как агента французской и австрийской разведок. К тому же он был тесно связан с женой «врага народа», Николая Ежова. В 1.30 ночи 27 января 1940 года писателя расстреляли. Его труп кремировали.

Эйхе привезли на последний сеанс «французской борьбы» в Сухановскую тюрьму. Там Берия и Родос зверски избили его резиновыми шлангами.

Когда Эйхе упал, его подняли, чтобы и продолжить пытки.

– Признаешься в том, что ты шпион? – кричал Лаврентий Берия.

Эйхе упрямо отказывался. Из выбитого глаза текла кровь, но он продолжал твердить:

Поняв, что бывший член политбюро не сознается, Берия приказал увести его и расстрелять.

После Эйхе настала очередь и Николая Ивановича Ежова. 1 февраля Лаврентий Павлович велел привезти предшественника в свой кабинет в Сухановке.