Красный монарх: Сталин и война

На заседаниях политбюро шел удивительно откровенный разговор о том, что с ними делать. Кулик, командовавший польским фронтом, предложил всех освободить. Ворошилов соглашался с коллегой. Мехлис был уверен, что среди них есть враги. Сталин согласился с главным политруком. Григорий Кулик продолжал настаивать на освобождении. Тогда Сталин пошел на компромисс. Большую часть поляков освободили. Судьбу остальных окончательно решили на заседании политбюро 5 марта 1940 года.

Сын Берии утверждал, что отец возражал против расстрела.

Им двигали не альтруистические соображения, а соображения, что поляки могут пригодиться позже. Правда, доказательств того, что Лаврентий Павлович возражал, нет. Нарком внутренних дел доложил Сталину, что 14 700 офицеров, землевладельцев, полицейских и 11 000 контрреволюционеров были шпионами и саботажниками, закоренелыми врагами советской власти. Их должны судить товарищи Меркулов, Кобулов и Баштаков. Сталин поставил свою подпись под рапортом, потом подчеркнул ее. Следом за ним расписались Ворошилов, Молотов и Микоян. Калинин и Каганович дали добро по телефону.

Массовая резня польских офицеров стала еще одной черной работой для НКВД. Единственным отличием от обычной «вышки» было количество осужденных. Так много убивать за один раз чекистам еще не приходилось. Однако существовал человек, который годился для выполнения и этой непростой задачи. Блохин приехал в лагерь Осташков вместе с двумя чекистами. Он обил специальный домик звуконепроницаемыми плитами и решил взять на себя стахановское обязательство расстреливать по 250 человек за ночь.

Палач привез из Москвы кожаный фартук мясника и специальную шапочку. Он надевал рабочую одежду, чтобы не запачкаться кровью. А чтобы не оставить улик, Блохин стрелял из немецкого «вальтера». За двадцать восемь ночей этот суперпалач собственноручно расстрелял 7000 человек. Трупы зарывали в разных местах. 4500 тел из Козельского лагеря были похоронены в Хатынском лесу.

В июне того же года немецкий фюрер начал блицкриг против Нидерландов и Франции.

Сталин по-прежнему относился с большим уважением к армиям Франции и Британии и считал, что они могут сдержать Гитлера на западе. 17 июня 1940 года разбитая Франция запросила мира. Неожиданный разгром французов должен был заставить вождя пересмотреть свое отношение к союзу с Германией. Но сейчас у него просто не оставалось выбора. Вячеслав Молотов, сжав зубы, «тепло» поздравил Шуленбурга «с замечательной победой немецкого вермахта».