Красный монарх: Сталин и война

Критикуя союзников, потрясенный Сталин не стеснялся в выборе слов.

– Неужели они не могут оказать никакого сопротивления? – спросил он Хрущева. – Теперь Гитлер размажет наши мозги по стенке!

Сталин воспользовался возможностью и занял Прибалтийские государства и Бессарабию. Пока красноармейцы переходили границы, советские бомбардировщики развозили сталинских помощников по их удельным княжествам. Деканозову досталась Литва. Бывшему генеральному прокурору, требовавшему «расстрелять бешеных псов», а сейчас заместителю премьера Вышинскому выпало наводить порядок в Латвии.

Андрей Жданов отправился в Эстонию. Жданов проехал по Таллину, эстонской столице, в броневике под охраной двух танков. Он назначил марионеточного премьер-министра и прочитал эстонцам лекцию: «…Все будет делаться в полном соответствии с демократическими парламентскими правилами. Мы же не немцы!» Но для многих прибалтийцев русские оказались куда хуже немцев. В общей сложности убиты и депортированы 34 250 латышей, почти 60 тысяч эстонцев и 75 тысяч литовцев.

Скоро НКВД сделал вождю долгожданный подарок. 20 августа агент Берии по фамилии Рамон Меркадер раскроил ледорубом череп Льву Троцкому, который сильно мешал внешней политике Сталина. Его смерть закрыла еще одну главу Большого террора.

Сталин захватил буферную зону между Балтийским и Черным морями. С каждым днем на столе у него появлялось все больше донесений разведчиков о том, что Гитлер намеревается напасть на СССР. Он стал относиться к немцам с удвоенным вниманием, но инстинктивно не доверял информации советских шпионов, а также рапортам нового начальника военной разведки ГРУ генерала Филиппа Голикова, который был полнейшей бездарностью, и Берии с Меркуловым.

Истоки подозрительного отношения Сталина и Молотова к собственным шпионам следует искать в их туманном большевистском прошлом. Их жизнь до революции проходила в подполье. Многие были двойными или даже тройными агентами. Они оценивали поступки и мотивы других людей, основываясь на собственной параноидальной подозрительности и криминальном складе характера.

«Думаю, никогда нельзя доверять разведке, – говорил Молотов даже через много лет после описываемых событий. – Разведчиков нужно выслушивать и многократно перепроверять. У всех служб было бесконечное число провокаторов».

Информация о намерениях немцев напасть на СССР, по словам одного историка, сделала генсека еще более замкнутым и угрюмым.