– Ну, я ходил в универ. Чтение книг может быть здесь совсем ни при чем.
Двусмысленно промычав что-то в ответ, Алекс решает свести обмен колкостями на нет. Он окидывает взглядом комнату. Когда-то, жаркими ночами, семья Тафтов использовала ее как спальню, занавешивая окна лишь полупрозрачными занавесками. Один из углов комнаты, в котором Эйзенхауэр когда-то играл в карты, сейчас забит коллекцией старых комиксов Лео.
Все это скрыто от неискушенного наблюдателя. Алекс всегда подмечает такие вещи.
– Эй, у тебя странный голос, – замечает он. – Ты в порядке?
Генри запинается и прокашливается.
– Я в норме.
Алекс не произносит ни слова, позволив тишине вытянуться между ними в тонкую нить, прежде чем ее оборвать."
"– Знаешь, это вот соглашение между нами… ты ведь можешь делиться со мной всяким. Я же делаю это время от времени. Политика, учеба, дурацкие семейные проблемы… Я понимаю, что я… ну, совсем не образцовый собеседник, но… Ты понял.
Еще одна пауза.
– Я не… очень хорош в беседах, – отвечает Генри.
– Ну а я не был хорош в минетах, но все мы учимся и растем, милый.
– Не был?
– ЭЙ! – обижается Алекс. – Хочешь сказать, что все по-прежнему так плохо?
– Нет-нет, даже не думал, – отвечает принц, и Алекс чувствует, как тот улыбается на другом конце телефона. – Правда, первый раз был… Ну, ладно. По крайней мере, ты старался.
– Не помню, чтобы ты жаловался.
– О’кей, ладно, я мечтал об этом всю жизнь.
– Видишь? – замечает Алекс.
– Ты только что поделился этим, можешь рассказать и об остальном.
– Едва ли это то же самое.
Алекс перекатывается на живот, задумывается и очень четко произносит:
– Малыш.
Это их фишка. Малыш. Пару раз Алекс случайно ронял это слово, и каждый раз Генри тут же таял, а Алекс притворялся, что не заметил этого. Но кто говорит, что они здесь играют честно?
На том конце линии раздается медленный вздох – словно воздух выходит из трещины в окне.
– Просто… Это не самый лучший момент, – отвечает Генри.
– Как ты там сказал? Дурацкие семейные проблемы?
Алекс поджимает губы, покусывая щеку изнутри. Вот оно. Он давно задумывался, когда Генри начнет рассказывать о своей семье. Он вскользь упоминает о том, что Филипп заводится так сильно, что становится похожим на квантовые часы, о недовольстве бабки, да и о Би рассказывает не реже, чем сам Алекс – о Джун, но Алекс понимает, что за всем этим кроется что-то гораздо большее.
