Он уже готов убрать мобильник, когда все гости в мгновение ока начинают доставать свои айфоны и блэкберри.
На экране высвечивается сообщение от Хантера:
Хасинто только что созвал брифинг, говорят, что он выбывает из гонки 2020. Т. о. официально остаются Клермонт и Ричардс.
– Черт, – произносит Алекс, разворачивая телефон, чтобы показать Джун сообщение.
– Вот и вся вечеринка.
Джун права – за считаные секунды половина столиков пустеет: сотрудники избирательных кампаний и конгрессмены покидают свои места, чтобы погрузиться в телефоны.
"
"– Есть в этом что-то драматичное, – замечает Нора, посасывая оливку на кончике шпажки. – Все мы знали, что в конце концов он уступит место Ричардсу. Может быть, они заперли Хасинто в комнате без окон и прибили его член к столу, чтобы он сдался?
Алекс не слышит, что Нора говорит дальше, потому что его внимание привлекает какое-то движение у дверей Пальмовой комнаты на краю сада. Там его отец тянет куда-то Луну. Вместе они исчезают в боковой двери, которая ведет в кабинет экономки.
Алекс оставляет девочек наедине с шампанским и окольными путями направляется за отцом, делая вид, что копается в телефоне. Затем, пораздумав над тем, стоит ли его маневр взбучки от команды химчистки, он ныряет в кусты.
В выходящем на юг окне в кабинете экономки расшаталось крепление. Стекло лишь немного выскочило из рамы, но достаточно, чтобы его пуленепробиваемая и звуконепроницаемая способность оказалась утрачена. Всего в резиденции три таких окна. Алекс обнаружил их в первые полгода своего пребывания в Белом доме – еще до того, как Джун закончила школу, а Нора перевелась в Вашингтон.
В то время он был совсем один, и ему нечем было заняться, кроме как исследовать окрестности.
Алекс никогда и никому не рассказывал об этих расшатанных стеклах, потому что всегда подозревал, что однажды они могут ему пригодиться.
Пригнувшись и чувствуя, как земля сыпется ему в лоферы, он начинает красться вдоль стены, надеясь, что верно угадал место назначения. Затем он добирается до нужного окна и наклоняется, стараясь поднести ухо как можно ближе.
Сквозь шум ветра, шелестящего в кустах, Алекс слышит два низких, напряженных голоса.
– …черт возьми, Оскар, – произносит один из голосов по-испански. Луна. – Ты сказал ей? Она знает, что ты просишь об этом меня?
– Она слишком осторожна, – раздается голос отца. Он тоже говорит по-испански, это предосторожность, которую они используют, когда боятся, что их подслушают. – Иногда лучше не ставить ее в известность.
