— Достаточно, Евдоксий! — с деланным высокомерием кивнул я, незаметно сунув цыгану несколько купюр одной рукой и демонстративно бросил монетку друго.
Так, двинули следом за графом. Пора узнать, что ты там мутишь, твое сиятельство. А то что-то последние дни слишком уж много странного происходит. Пора узнать, не имеешь ли ты к этому отношения… Мориц, Пульман. И та дамочка в Царском Селе. Такое впечатление, что последовательно умерли все, с кем ты имел дело по янтарной комнате. Только я по какому-то недосмотру еще жив.
Да и эти еще двое искусствоведов, которыми Пульман командовал. Хотя может не нашли просто еще…
Граф заглянул в «лавку для белых» — магазин, где отоваривались только немецкие офицеры. Довольно быстро оттуда вышел, сжимая под мышкой увесистый бумажный сверток. Я нырнул в подворотню. Кажись, к дому своему идет. С пакетом вкусностей. Не иначе, гостей сегодня ждет. Рубин доложил, пока сапоги мне чистил, что на складе номер шесть все без изменений — никто не приезжал, караулы усиленные, по шесть человек разом.
Но не в форме, а какие-то местные полицаи-белоповязочники.
Граф свернул в свой двор.
Остановился рядом с эстонским патрулем. Те присели на удобную лавку, чтобы перекурить. Уработались, бедные, бл*ха. Было слышно, что сначала они даже попытались на графа наехать. Тот в гражданском, не в курсе были, видать, кто он такой. Но довольно быстро роли поменялись, и пристыженные патрульные каратели затушили свои сигареты и гуськом поплелись прочь из двора.
Я юркнул в щель между домами.
Не хватало еще попасться под горячую руку только что получившим втык эстонцам… Услышал, как хлопнула дверь парадной графа.
Теперь мне нужен подходящий наблюдательный пункт…
Дом графа я уже изучал с пристрастием. Для моих целей можно было использовать или дерево под его окном, но сейчас оно не годилось — слишком светло. В поредевшей листве я буду как на ладони. Либо чердак. Вход на него закрыт на амбарный замок, но это видимость одна. Там петли держатся на бутафорских гвоздях, так что…
Я убедился, что прохожих вокруг нет, скользнул вдоль стены дома под нижними окнами и просочился в парадную.
Придержав дверь, чтобы на пружине не грохнула.
На чердаке было пыльно, в дальнем углу стоял какой-то хлам, накрытый рогожкой. Пара сундуков. Какие-то картины в рамах… Эх, в другое время я бы с удовольствием это все поизучал. Но не сегодня. Не сегодня!
Я устроился рядом с каминной трубой. Послушал, как граф дает прислуге указания и устроился поудобнее.
