Сделать так, чтобы его привезли прямиком в наши руки!
- И вы шли к своей цели, отравив, а потом убив несколько тысяч человек? – поинтересовалась я. Вновь дернула головой, когда он поднес к моим губам кубок с вином. – Говорю же, не буду!
- Будешь, – заявил он. – Еще как будешь! Ты будешь делать все, что я сказал. Я всегда добиваюсь поставленной цели, даже если для этого мне придется убить несколько тысяч человек! – его голос прозвучал куда жестче, чем раньше. – Отец заинтересовался Эльсаной, но Робер Хартен оказался куда проворнее.
Он отступил. Но он – не я, Кимми! Я никогда не отступаю! Ты – моя цель, и очень скоро ты станешь моей. Только на этой раз я все же оставлю за тобой выбор...
- Выбор? – пробормотала я осевшим голосом. – О каком выборе ты говоришь?
Что может выбрать привязанная к стулу будущая жертва насилия?!
- Ты выпьешь вместе со мной. Вернее, за нас и за нашу любовь, Кимми! – он вновь сделал большой глоток. – В этом вине несколько капель забавной настойки, которую я купил в Храме Любви у зверопоклонников Пермисса.
Она разбудит в тебе такое дикое желание, что ты забудешь обо всем, кроме того, чтобы отдаваться мне... Раз за разом, Кимми, и просить еще и еще!..
О, черт!
- А если я откажусь? – облизнула пересохшие губы.
- Ты можешь отказаться, – вкрадчиво согласился он, – но тогда ты станешь моей против собственной воли. Подумай, что ты выберешь – либо получить удовольствие от нашей близости, либо удовольствие получу только я один! Как видишь, я не собираюсь тебя принуждать. По крайней мере, в твой первый раз…
- Не вижу! – рявкнула на него.
В голосе послышались истерические нотки, хотя я вовсе не собиралась терять присутствия духа.
- Выбирай, Кимми! – Бастен принялся ослаблять завязку на своей рубахе. – Ты ведь еще девственница? Уверен, так оно и есть, и это будет мой подарок!.. Только выбирай быстрее, потому что очень скоро мне станет наплевать на твои пожелания!
Я уставилась на гладкую мужскую грудь в треугольном вырезе, и, надо сказать, увиденное не придало мне уверенности.
К тому же, подозреваю, на него давно уже действовало любовное зелье, которое он подмешал в вино. Тут Бастен склонился надо мной, уставившись в глаза.
Я отпрянула, потому что зрачки у него оказались странными – желтыми, узкими и вертикальными… Словно у чешуйчатых, а вовсе не у людей! И вот тогда я догадалась…
Магия, ну конечно же! Магии в каюте не было, и морок, который так старательно и умело накладывал на себя Бастен Крауз, исчез, явив миру его настоящий облик.
