Кречет (СИ)

Не хватало только чтобы они заметили моё пробуждение и решили будто я их подслушиваю. Всем известно, что у нашего старого космического волка и медички взаимная симпатия. Причём если она всё время смущалась и мялась по женской природе и молодости, разница у них была в двенадцать лет, то застенчивость этого бугая, способного скрутить в бараний рог всё отделение скопом, вызывала искреннее веселье всего экипажа и десанта. Тайное. Особой важности. Ну его к чёрту этого зверюгу.

— Ну что, очнулся? — заметив, как я открыл глаза, спросил командир.

— Так точно, товарищ прапорщик, — ответил я и скривился от боли прострелившей обе руки и ноги.

— Ну вот и славно. Вопрос у меня к тебе, Колун.

Оказавшись за спиной у Семёнова, Белоглазова подняла вверх кулачок, и тряхнула им, словно хотела сказать, чтобы я крепился. Я с трудом удержался, чтобы не разулыбаться. До того это выглядело потешно. И тем более, если знать о взаимоотношениях этой парочки.

— Товарищ прапорщик, а как парни? — опередив его, с надеждой поинтересовался я.

— Лютик и Дока в регенерационной капсуле. Через недельку будут как новенькие. Туба погиб.

— Но… Ведь можно же было в спасательную капсулу в режим криозаморозки, пока регенерационные не освободятся.

— Ему стальной осколок прилетел в голову, шлем не выдержал. Повреждение мозга. Без вариантов.

— Осколок? — растерянно спросил я.

И тут до меня дошло. Откуда ему взяться как не в результате взрыва сдвоенного инженерного заряда. И тогда выходит, что это я…

— Парень, ты глупости эти из головы выбрось, — поняв меня, покачал головой Семёнов.

— Тут ты всё сделал правильно. Продырявленный, да ещё и под кайфом, не растерялся, принял решение и исполнил. Ты мне лучше скажи за каким в атаку бросился. Или этого уже не помнишь?

— Наказать хотите? Валяйте, товарищ прапорщик, — со злостью выплюнул я.

— Мне отчёт писать, парень. Так что, кипеть, кипи, а на вопрос ответь.

— Да мне и так и эдак была хана. Один я остался. А ещё, за парней такая злость взяла.

Вот и решил, что хрен им на всю морду, а бараном помирать не буду, — со злостью выпалил я, сверля командира ненавидящим взглядом.

— Не стоит выражаться в присутствии девушки. Это тебя не красит, космодесантник, — осуждающей покачал он головой.

— Прошу прощения, Екатерина Дмитриевна.

— Ничего, Клим Витальевич. Я понимаю. Егор Аркадьевич, вы закончили?

— Да. Я узнал всё, что хотел. До свидания.

Семёнов поднялся и вышел за дверь.