Она его и прокляла из обиды, чтоб раз ей не достался, то и никому другому…
Тут, наверное, у Леси, до того даже с интересом слушавшей, такое выражение лица стало, что Тамара Семеновна руки развела, как бы оправдываясь.
— Не смотри так, Лерочка, это ты городская, да и из столицы, университет лучший окончила, ясно, что и не верится тебе. А у нас тут бабы знаешь, какие попадаются? Ууу… — заметив это, добавила начальница, кажется, даже гордящаяся данным фактом. — Поживешь, разберешься, поймешь, что истина же.
Чистые ведьмы! Да и гора та, что за церковью деревянной… Видела?
Лера кивнула, но решила промолчать."
"— Вот ее испокон веков ведьминой считают. У кого хочешь тут спроси, расскажут, — подмигнула начальница. — В общем, к нашей истории возвращаясь, как бы там ни было, начал Тарас этот чахнуть. Буквально на глазах слег. Родителям горе, да и девица та, что он жениться хотел, извелась вся. Говорят, полюбила его так, что света белого не видела. Она и уговорила мать Тараса в то село, где сама выросла, с ней поехать, к знахарке какой-то.
Хотя, поговаривают, что и сама что-то да умела. Потому и поняла, что наговор на любимом. Поехали они со свекрухой, которая пока той и не стала. Та ради сына на многое готова была, хотя дочери лет пять уже было, но первенец, ну и сын-то один в семье. А знахарка та и говорит: «Верно подозреваешь, прокляли сына твоего. Черная злоба и обида. И так напутано тут, на гневе сделано, на зависти, что не могу просто снять, оно все равно откатом по кому-то из младших у вас в роду ударит»… А младших-то у них — одна дочка пяти лет от роду.
И как матери выбирать? Ясно, что рыдать начала и умолять… Да только правила и законы свои во всем есть, — вздохнула Тамара Семеновна, словно сочувствуя женщине, которой и не знала никогда. — Тут вмешалась та девушка, Соломия, значит. Сказала, что она готова на себя взять, разделить это с любимым, а вдвоем как-то да справятся. Знахарка согласилась, хоть и предупредила, что проклятие сильное, по роду передаваться будет долго, уже на детей Соломии.
И не в ее силах снять то целиком, только чуть изменить или ослабить может. Но тут и Соломия сказала, что все, что в ее силах сделать, приложит… Да и детей-то еще не было, а Тарас помирал, вот и перевесил страх за любимого иное предупреждение. В общем, вернулась та знахарка с ними, к Тарасу, который уже и не вставал, не мог. Вдвоем выливали и выкатывали, и свечи с наговорами ставили.
