Кредит на доверие

 — Так, а теперь все по местам, а то полчаса рабочего времени уже потратили, а у нас своих забот хватает. И, раз ни одна из вас за Гончаренко не замужем, поблажек от начальства нам не светит, — уже веселей, как подбодрить стараясь всех притихших коллег, подмигнула Тамара Семеновна. — Надо план на сегодня выполнить. За работу, девочки!

Никто спорить не стал, все молча разошлись за свои столы.

А Леся… не могла понять, что сейчас ощущает. Не знала: верит этому рассказу или нет. Напоминала себе, что не суеверная же.

Да только… Остальные точно верили и знали о семье Коли куда больше."

"От того ли ей вдруг дико страшно стало? Не за себя уже, а за Николая… Потому что не смогла из головы выкинуть воспоминания о том, как он на нее смотрел, как обнимал и что говорил, к себе той ночью прижимая. А в свете услышанного от начальницы, мороз продирал до позвонков, реально, несмотря на летнее тепло за окном.

Господи! Ведь Коля ее мертвой считает!..

Нет. Глупости, выдумки. Просто легенда… Правда же?

Не могла в тот день толком сосредоточиться ни на чем.

Принуждала на простых задачах себя собираться, а оно все, как из рук сыпалось. И все тело мелкой дрожью било. Так, что под конец дня Тамара Семеновна, волнуясь, уточнила, не протянуло ли Леру под кондиционером, который уже включать начали? Оставалось лишь кивнуть, допустив, что и такое возможно… Хотя сама точно знала — не из-за кондиционера ледяной страх сжимает сердце в груди. Тревога за человека, который оказался таким важным и ценным для Леси, а она побоялась ему довериться и в сердце впустить.



Глава 14

Сказать, что Николай спал хоть одну ночь за эти дни — было бы нагло солгать. Периодически он отключался, конечно, так, как выбивает пробки, когда срабатывают предохранители сгорания системы электроснабжения от попадания молнии или перегрузки. Но это точно слабо походило на полноценный отдых. Да и не ощущал Коля себя так, словно бы отдыхал. Неизвестность того, где Леся и что с ней сейчас, разъедала душу и разум, жгла за грудиной настырным ощущением ноющей боли.

И недостаточным уже казалось заверение Шуста, что она жива и ее безопасность обеспечат. Что тот мог знать о потребностях и желаниях Олеси? О том, что принесет ей душевный комфорт?

Да и не Шуста это прерогатива и привилегия, заботиться о его женщине!

Откровенно говоря, Коля тоже не особо успешно продвинулся на поприще полного понимания Олеси и ее порывов, но это однозначно было его целью.