Кремлевские звезды

Наша штаб-квартира превращена в полноценный штаб с дежурствами и дисциплиной. Ремонт сделан, и в командный пункт поставлен ещё один мобильный телефон «Алтай».

Там всегда находится группа быстрого реагирования. Испытать ребят в деле пока возможности не было, но занятия они проходят с успехом. В доме-тайнике тоже сделан «ремонт». Там сооружены тайники для арсенала, золото-валютных и для содержания пленных. Я всё проверял и принимал лично. Для непосвящённого всё выглядит, как запущенный, нищий, давно не видевший ремонта, дом.

Хибара.

Сделаны откидывающиеся секции забора в обоих объектах для оперативной переброски грузов да и чего угодно, собственно. Если нужно перевалить товар, мы используем штаб-квартиру, но такое происходит нечасто.

Гена к моему удивлению меньше пьёт. Что с ним происходит, я не понимаю. Он теперь более раздражительный, особенно если при нём упомянуть алкоголь. Злой становится, просто ужас. А в остальном прогресс и вектор на здоровый образ жизни налицо.

Впрочем, все эти изменения, меняющие привычный уклад вызывают лёгкий дискомфорт, будто что-то не так. Но ничего, жизнь никогда не стоит на месте, хорошо это или плохо…

Ирина. С ней у нас всё ровно. Несколько раз виделись в Москве и несколько раз, когда она приезжала увольняться и переводиться. После «избиения» её приятеля она немного дулась, но потом всё забыла и простила. Собственно, прощать надо было не меня, а её мудака, ну да ладно, простила и простила.

Честно говоря, мне кажется, она мне всё может простить, а уж проступок, в котором я не виноват, тем более.

Она продолжает встречаться с Арсением. Какого хрена? Я не понимаю, честно говоря. Это точно не то, что ей надо, да только где взять второго такого, как я? И, конечно, этот козлопан клепает ей на меня. Сто процентов. Ну да ладно, лишь бы ей хорошо было… Да только, чую я, что ей несладко.

Кандидатуру Платоныча зарубили. Он этого ожидал и, в общем-то не расстроился. Мне кажется, я и то опечалился сильнее.

Но зато Трыня счастлив, что ему не нужно расставаться со своей возлюбленной Джульеттой-Юлией.

Зато Жорик, как и обещал, пристроил Большака в академию. Там, насколько мне известно, обучение очное, так что вообще не представляю, как это всё работает, но у нас времени мало. Любимому и обожаемому Ильичу, к сожалению, не так много остаётся.

В общем, два месяца улетают неизвестно куда, и наступает прекрасный и священный месяц ноябрь.