Кремлевские звезды

Но тут так красиво легли тела стрелков, поубивавших друг друга, что изымать из комбинации свой ствол грех просто. Тем более, он уже конкретно засвечен теперь.

Пушка, которую Вован приставлял мне к затылку, валяется на траве. Это вообще самодельный пугач какой-то. К ней мы не прикасаемся.

Запихиваем троих уцелевших архаровцев в автобус и вылетаем со двора. У меня весь пиджак в крови и рубашка. Хреново. Нужно иметь запасной гардероб. Блин, чего нам только не нужно ещё. Разве всё предусмотришь…

Мы приезжаем в штаб-квартиру.

Пацаны радуются, что у нас теперь есть собственная крепость, прям как у дона Корлеоне. И автоматы. Пленников мы запихиваем в подвал, а сами собираемся во дворе. Скачков смотрит на меня сердито и уже воздух набирает, чтобы начать чихвостить.

— Виталий Тимурович, погодите, — опережаю его я. — Да, я был не прав. Ребят, извините. Осознаю, не надо было действовать на импульсе. Я должен был вас дождаться. Обещаю впредь блюстись и больше так не делать. И никому из вас подобное поведение тоже не спущу.

Сделал, понял, осознал, говорить не о чем. Мы все поняли, что так нельзя. Угодил в засаду по своей глупости. Прошу у всех вас, своих боевых товарищей прощения.

Тимурыч машет рукой и качает головой. А потом подходит и, положив тяжеленную руку мне на затылок, крепко прижимает мой лоб к своему. Перенервничал. Да я тоже так-то…

— В Афгане, — говорит он, — ты б у меня с губы не вылазил за такие дела.

Я застёгиваю его рубашку, сидя на переднем сиденьи.

— Да ладно, чё, — ухмыляется он.

 — Новую купишь.

— Сто процентов, — соглашаюсь я с улыбкой.

— Егор, ты, по правде говоря, резкий солдатик, — говорит он и поворачивается ко мне. — Я охренел, если честно. Вот бы мне таких, как ты человек с пяток, когда мы в засаду попали.

— С колонной? — спрашиваю я, прекращая улыбаться. — Там другое. Там хер вырвешься.

— С колонной, — кивает он. — Мы с парнями отошли в горы и два дня отбивались, пока наши за нами не прилетели. Пи**ец, холодина по ночам была.

Воды не было. Народу полегло…

— С тобой бы мы что-нибудь придумали, — говорит он через некоторое время.

— Придумаем ещё что-нибудь, Паш. Обязательно придумаем.

Он хмыкает. Не верит. Да, я и сам иногда не верю, но, как говорится, собака лает, а ковёр-самолёт летит.

— Егор! Ну, это уже ни в какие ворота. Всех собрал, все пришли, а самого нет. Сидим за столом, слюнки глотаем, а он по работам шляется. Ну, ты чего?

— Простите, простите, простите, гости дорогие.